Двое

И, разумеется, этого хватило, чтобы закружилась голова. Точно как в любовных романах, которыми я увлекалась в юности. Ладонь на моей спине двинулась выше и замерла между лопатками, создавая там какое-то мягкое, магнетическое тепло. Вот только я не торопилась сдаваться и, запрокинув голову и наткнувшись на страстный взгляд, демонстративно покачала головой, давая понять, что ещё не попалась. Давая понять, что готова побороться за свою свободу. Мой вызов был принят, а мужской взгляд всего на мгновение помутнел, а потом раздражающе резко прояснился.

Магия момента и тепло исчезло, вместо них появился колючий азарт, и пришлось спешно перестраиваться.

– Он ведь специально вытащил меня танцевать! – проговорила я, пытаясь уличить друзей в сговоре. Красавчик, кажется, даже не осознав этих слов, согласно кивнул, бросил короткий взгляд на мой рот и с каким-то сожалением вздохнул.

– Конечно, – пророкотал он, прижимаясь губами к моему ушку. Сделалось щекотно, я совершенно глупо, по-девичьи рассмеялась, он же остался удовлетворён.

 – Ведь в танце люди раскрепощаются и становятся ближе друг к другу. Я хочу, чтобы ты была ближе ко мне, – пояснил мужчина, совершенно не смущаясь своих признаний, не пытаясь юлить или притворяться. Это подкупало.

– Что он тебе сказал? – поторопилась я продолжить разговор прежде, чем сознание нарисует перед глазами очередное розовое сердечко. Мужчина сопротивлялся и разговаривать не хотел, но был вынужден отвечать.

– Когда?

– В тот момент, когда ты предъявил на меня свои права, он что-то сказал.

– А-а… – сорвалось с его губ совершенно неуместное восклицание. – Кир считает, что ты похожа на одну девчонку.

На мужских губах застыла колкая усмешка.

– Что за девчонка?

– Я был в неё безнадёжно влюблён, – сказал он с таким видом, будто делает это специально, напоказ, будто ждёт ответных действий и я поторопилась его порадовать такой обидной, но бегущей поперёд разума вспышкой ревности.

– Я тут подумала… я не хочу тебя ни с кем делить.

Его взгляд как-то сразу стал шальным, сумасшедшим, руки решительно наглыми, а прикосновения непростительно откровенными.

Что-то между нами происходило, что-то менялось. В этот самый момент. И это не поддавалось осмыслению. Я будто была зрителем на представлении. Будто не принимала в этом участия и не имела права голоса. Порыв. Эмоции. И полное отсутствие контроля. Он подался к моему лицу ближе и прочертил носом прямую полосу через всю щёку. Без слов. Всё на уровне инстинктов.