Двое

– Я хочу тебя, – проговорил он с давлением, прижавшись лбом к моему лбу. Ладоням при этом обхватил лицо с обеих сторон. – И я тебя не отпущу, – выдохнул он в губы, зло скалясь собственной алчности.

Я отчаянно кивала, соглашаясь на любые условия. А он смотрел, смотрел в мои глаза, осознавая, что я ни черта не понимаю, и забавлялся таким вовлечением в игру. Полное погружение.

Под очередной раскат грома мы сорвались с места. Оказалось, что деревня была уже совсем рядом. Молния рассекла небо, озаряя всё вокруг, а мы бежали, отчаянно сопротивляясь ветру, швыряющему нам в лицо безжалостные капли дождя.

Минув три двора, мы свернули. Потом ещё раз. Прошмыгнули где-то между заборами. Дождь усилился и теперь лил сплошной стеной. Вода текла по узким улочкам рекой, смешивалась с придорожной грязью. Фонари не горели, окна в домах тоже. Я даже навскидку не могла сказать, насколько далеко мы пробрались и где сейчас находимся, как вдруг оказалась в тишине, в каком-то сарае. Мужчина просто втолкнул меня туда, влетел сам и закрыл дверь. Здесь пахло сеном и пылью. Дождь остался где-то далеко. Ноги гудели. Я вдруг заметила, что потеряла один босоножек. Второй по-прежнему оставался при мне. Стало смешно, и удержаться не получилось.

– Что? – раздалось за спиной. Совсем близко. Я обернулась, и смех застрял где-то в горле. Его желание больше не нужно было видеть. Теперь оно стало осязаемым и улавливалось даже на расстоянии.

– Босоножек потеряла, – прошептала я севшим голосом.

– Серьёзно? Босоножек? – притворно удивился он и стал ко мне вплотную.

Я напряжённо сглотнула, но поторопилась ответить на короткий обжигающий поцелуй.

– Замёрзла? – проронил он и почему-то перехватил мою ладонь, подтянул её вверх и прижался губами к пальчикам, но они были тёплыми. – Если не хочешь заболеть, то придётся раздеться, – покачал он головой.

– Здесь? – задала я вопрос. Казалось, что он выйдет ровно, а получилось, будто бы я ужаснулась.

Ответом мне стал уверенный кивок. Подавая пример, он первым стянул с себя футболку.

Та была насквозь мокрая и нехотя оторвалась от тела. Я совладать с рубашкой не смогла. Пальцы не слушались, а мелкие пуговицы, будто специально выскальзывали, не поддаваясь.

– Не торопись, всё хорошо, – шепнул он мне, и всё сделал сам. Я только смотрела. На длинные ровные пальцы, на руки, на широкую крепкую грудь с маленькими тёмными сосками.

Смущение окатило с такой силой, будто я впервые видела мужчину, а ведь он даже ещё не разделся.