Цена свободы – любовь

Это здравый смысл собрался там, чтобы остужать пылающее сознание.

– Я привык добиваться желаемого. – Склонил он голову и оказался слишком близко. Самым наглым образом ворвался в её зону комфорта. – Любыми путями, как ты можешь догадываться. – Насмешливо добавил, и Алия тепло его дыхания ощутила. Оно прорвалось сквозь ткань, скрывающую лицо, и вызывающе обожгло кожу. – Но сейчас дело даже не в этом. – Сделал русский шаг назад, давая ей возможность отдышаться. – Я не обычный военный – наёмник. Думаю, ты понимаешь разницу.

Не повинуюсь приказам, сам себе господин и повелитель. Мною движет интерес, азарт, выгода. А ещё неуловимая нить горизонта и неутолимое желание намертво прижать её к земле и не отпускать от себя ни на шаг. Я всегда так считал, пока бродил по пустыне, пока кочевал в горах. А вчера увидел тебя, и какое-то неведомое прежде чувство заставило меня остановиться: я нашёл то, что искал. И за это самое чувство готов отдать многое, если не всё разом. Тебе отдать, милая. А ты примешь, потому что выбора я тебе не оставлю. Все инстинкты обострились. Я как один оголённый нерв. Не так тронешь – превращу в головешку, сам того не желая. И, повторюсь, я готов тебе уступить, но всего лишь раз. Хочешь – сейчас, а хочешь – потом. Твоя главная задача не продешевить, ведь сейчас в твоей власти лишь дать мне ответ, а что будет потом? Кто знает?..

Алия молчала. Как показалось русскому – молчала упрямо. На самом же деле она просто потерялась в длинных речах, заблудилась в их смысле. О своём думала.

О том, что тяжело, о том, что маетно. О том, что сейчас воском перед ним плавилась от одного только взгляда, от звука голоса. Так непривычно и дико. А ещё так понятно… Она была мотыльком на пути его огромного пылающего сердца. Этим огнём она опалила крылышки задолго до того, как русский оказался настолько близко. Не было желания противостоять, не было сил, чтобы заставить добиваться. И только леденящая злость окутывала жалкое трепыхающееся сердечко: она влюбилась в него слишком сильно, чтобы сделать даже попытку спастись. Влюбилась так же глупо и бесповоротно, как когда-то и её собственная мать. А совсем скоро Алия положит свою жизнь к его ногам и позволит русскому эту её жертву проглотить, чтобы в будущем переступить, будто ничего и не было.

– Почему ты плачешь? – Спросил он, но не было в его словах жалости, впрочем, как не было и понимания.

Алия ничего не могла ответить ему. Она запоминала последние мгновения собственной свободы.