Когда вдруг решил, что уже поздно

А потом ещё с полчаса, не меньше, дежурили под балконом, дабы убедиться наверняка, что не выйду снова. До слёз обидно!

Сам же Андрей появился только утром. Стоял у ворот, намереваясь проводить в школу. Уставшим не выглядел, впрочем, не выглядел и удовлетворённым, как бывало порой, что уже радовало. Он возбуждённо дышал и курсировал под моим окном взад-вперёд. Мама пригласила Андрея к завтраку задолго до того, как мой запал злобы иссяк, потому гостиная мгновенно погрузилась в напряжённое молчание.

– Риточка сегодня не в духе, – заметила мама и улыбалась Андрею.

С самого первого дня она относилась к нему доверительно и с определённой долей уважения, что со временем лишь росло и крепло, сейчас же было обращено напрямую против меня.

На это её замечание Андрей отрешённо кивнул и продолжил уничтожать меня взглядом. По крайней мере, так казалось… или хотелось так думать. Цветы, что он принёс, мама, будто специально, выставила на обеденный стол.

– Красота какая, – восхищённо произнесла она и вдохнула аромат.

 – И, заметь, дорогая, как всегда, ни одного лютика!

Она выдала фразу, что уже сколько раз подряд напоминала мне о том самом разговоре. Мама, улучив момент, подмигнула, а меня аж подбросило от этих слов: она всё понимала. Казалось, понял и Андрей, но судя по глазам, едва ли он слышал эти слова и совершенно сомнительно, что пытался разгадать их смысл.

Допил предложенный чай, отодвинул дальше по столу корзину с печеньем, откинулся на стуле. Он коротко посмотрел на маму, что-то внушая ей взглядом, и та понятливо улыбнулась, едва заметно кивнула.

– Ну, вы тут не скучайте, а я займусь садом. До свидания, Андрюша, до вечера.

– Плодотворно вам потрудиться, Александра Дмитриевна, – послушно и до тошноты приторно отозвался он, и едва не потирал ладони, обрадовавшись уединению.

Я подскочила с места, совершенно по-детски пытаясь спрятаться от проблемы, а Андрей тут же поднялся из-за стола, не позволяя мне покинуть столовую. Шагнул навстречу, на корню пресекая любые протесты, приблизился вплотную, а когда я попыталась вывернуться, обхватил поперёк груди, прижимая к себе спиной.

Достаточно долго он молчал, выжидая, пока я соизволю успокоиться, и только тогда наклонился к самому уху, чтобы втолковать внушительным шёпотом свои истины.

– Прости за вчерашнее.

Андрей подался вперёд, пытаясь заглянуть в моё лицо. При нашей разнице в росте, этот манёвр ему удался, а я отчего-то разозлилась ещё больше.