Когда вдруг решил, что уже поздно

 – Идём со мной, – улыбнулась она, перехватывая мужские ладони, переплетая его и свои пальцы в плотный замок.

Миша оглянулся:

– Выход в другой стороне.

– Мы идём не к выходу. Мы идём туда, где я познакомлю тебя со своими друзьями.

– Если честно, то у меня отпало всякое желание узнавать тебя настоящую. Ты похожа на ведьму. Твой голос звучит у меня в голове, даже когда молчишь, а ещё…

– А ещё я буду считать тебя трусом, точно, как и этого негодяя, который тебе хорошо известен.

Воронцов озадаченно покачал головой и рассмеялся.

– Мне почему-то кажется, что чего-то подобного он от тебя и ожидал. Ожидал и потому не пришёл.

Рита скептически скривилась.

– Перестань! Он и не думал извиваться меж тонких струн моей души. Ему был нужен разовый секс. Скажи ещё, будто он тебе об этом не рассказывал.

– Очередное подтверждение моих подозрений: ты даже мысли его цитируешь в точности.

– Миша, для того чтобы прочесть его мысли, необязательно быть ведьмой. Вполне достаточно быть женщиной.

– Мы придём когда-нибудь или этим лабиринтам коридоров нет конца?

– А что ты так разволновался? – вызывающе подмигнула она и усмехнулась. – Если честно, то, кажется, мы заблудились. Эй! Есть тут кто?! – крикнула Рита в пустоту и развеселилась больше, посматривая, как Миша потемнел с лица. – Так вот какие фобии у крутых адвокатов со взглядом, пронзающим всё на своём пути? – рассмеялась она, ударяя Мишу по плечу.

– Очень смешно! Эй, есть кто живой?!

– Миша, не кричи, я пошутила.

– А что это ещё за место? Катакомбы какие-то, а не клуб.

– Не катакомбы. Просто несколько сообщающихся между собой строений. Что-то довоенное. Многие здания уже снесены и двери замурованы. Мы окажемся в совершенно другом месте. Ближе к центральной площади. Я потом тебе покажу. А ещё там отличный вид из окна.

– О, так, там ещё и окно есть?

– Тебя эта новость радует. Я поняла.

Рита пропустила Мишу к двери и шутовски склонила голову.

– Прошу, – стелила она рукой, точно крестьянка барину. Воронцов на это её баловство натурально скривился и мстительно прищурился.

– Только после вас, – распахнул он дверь, пропуская Риту вперёд.

А она и не думала медлить. Расцвела, будто роза, улыбаясь кому-то пока неизвестному, и в мучительном томлении закусила губу.