Когда вдруг решил, что уже поздно

Что ты хотел увидеть?

– Чуточку меньше, чем увидел в действительности!

– И фантазия у тебя больная!

– А ты не умеешь ставить на место бывших любовников!

– К Андрею слово «бывший» не относится. Он всегда был, есть и будет в моей жизни. Самый родной и близкий человек. Который понимает меня, порой, даже больше, чем я сама. И предложение, между прочим, мне первой сделал! – кольцо продемонстрировала. – Больше года вкалывал, чтобы на него заработать. И против семьи пошёл, чтобы быть вместе!

– Даже не знаю, что могло нарушить вашу идиллию.

Какой негодяй растоптал эти святые отношения? – Воронцов театрально всплеснул руками, а Рита в один момент стихла, и он ухмыльнулся. – Что? Был, значит, такой Карабас-Барабас, да?

– Заткнись.

– Я даже подумать боюсь, как же эта трагедия разворачивалась!

– Ты стоишь своего поганого дружка! – процедила она.

– А ты обычная шлюха, которая отчего-то считает, что снизошла до простых смертных, одарив их своей лаской.

Но это не так! – успел сказать Воронцов за мгновение до того, как машина с визгом шин остановилась.

– Выходи, ты приехал, – устало пробубнила Рита, надёжно вцепившись пальцами в руль. – Выходи, – прошептала, устроив голову на напряжённых ладонях. – До посёлка всего километр. Пройдёшься, проветришь мозги, – предложила она варианты, когда тот вздумал медлить. – Ты слишком много на себя берёшь, – бросила напоследок и сорвалась с места, как только мужчина покинул салон авто.

***

В гостиницу Воронцов вернулся уставший и злой. На друга, мирно попивающего пивко, посмотрел и понимающе усмехнулся: чуйка у него на такие вот бабьи фокусы, а он… а что, собственно, он?.. Интереса в движущих его факторах было куда больше, чем жалости к очередной брошенной провинциальной девчонке.

– Ты что-то долго. Я ждал тебя к ужину, – сообщил Саша, сделав глоток из стеклянной бутылки.

– Да вот, решил пройтись, проветрить мозги, – припомнил Миша последнюю, едва ли не в спину брошенную фразу, и разозлился больше.

Мокасины, что никак не желали освободить ноги, отшвырнул от себя с силой, ладонями провёл по волосам, растрёпанным ночным ветром.

– А я говорил тебе, что наша Танечка не даст! Нормальная девчонка, что ты к ней прицепился, не понимаю…

– Вид «*ука редкостная», семейство «шлюха обыкновенная», – пробурчал Миша в ответ и, устраиваясь на диване, растёр лицо ладонями.