Колумбы иных миров

Так почему именно спригганскому народу, такому разобщённому по вине проклятия (между детьми и родителями нет ни намёка на близость, отсутствует узаконенный институт брака, нет своего языка, строгих обычаев и устоев – всего того, что делает народ народом, а не просто биологическим видом!) – досталась коллективная магия? За что Судьба так несправедливо с нами обошлась?… Может, иначе, не будучи объединены хоть чем-то, мы бы, по доброте душевной, просто перегрызли друг другу глотки?

Оказывается, фиксировать собственные размышления очень полезно.

Идеи приходят несколько парадоксальные, но не лишённые смысла. В который раз убеждаюсь, что из любой неприятности (это я про дневник!) можно извлечь пользу.

Взять, хотя бы, мою голову.

Сейчас я дома один, дамы ушли на площадь, слушать оперу. Будь я здоров – пришлось бы тащиться с ними. Собственно, ради меня сей поход и был затеян. Это Энка не оставляет несбыточной надежды приобщить мня к вокальному искусству. Ей почему-то кажется, что если я стану долго слушать пение, то, в конце концов, его полюблю.

Она не желает понять, что эффект тут как раз обратный… Но речь сейчас не об этом, а о том, что, благодаря голове, я смог избежать напрасных мучений. Как говорит мудрый народ, из двух зол выбирают меньшее!

Ну, всё. На сегодня я философствовал достаточно. Займусь полезным делом – составлю экзаменационные билеты по палеонтологии, чтобы в конце года времени не тратить. (Хотя, Аолен, как лекарь, меня сейчас, пожалуй, не одобрил бы.)

1 апреля, понедельник.

У дис считается, что если месяц начался с понедельника – это добрый знак, а у сильфов – наоборот. Интересно, где истина?

Профессор Донаван меня похвалил, и за билеты, и за дневник. Только спросил почему-то, не увлекаюсь ли я выпивкой.

О профессоре Перегрине новостей нет НИКАКИХ!!! Прежние слухи, прежние сведения, вернее, их отсутствие.

Ходил в библиотеку, хотел найти что-нибудь о Камне Ло. Нашёл. Вырванные страницы. Кто-то меня опередил! Изуродовал пять справочников, три альманаха и один шикарный старинный фолиант.

Библиотекарь в ярости, гоблин, тот, что живёт между стеллажами, рыдает в голос, а я ушёл несолоно хлебавши, ещё больше укрепившись во мнении, что дело ох как нечисто! Жаль, что Энка упустила Фронтона. Сгонял бы сейчас к Бандароху, может, ему известно про камень…

Эх, и осёл же я сехальский! Сегодня же понедельник! Я имел право вовсе не писать! Ну, ладно, будем считать, что это за субботу.