Колумбы иных миров

По пути благородного эльфа стали терзать муки совести:

– Нехорошо мы поступили, – убивался он. – Сами избавились от неприятности, но обрекли на них бедного, ни в чём не повинного человека!

В ответ Хельги, не склонный идеализировать действительность, усмехнулся.

– Не переживай. Я более чем уверен – ЭТОТ человек таким неприятностям будет рад до визга! Если только его не прирежут наши разбойники. А вот остальных торговцев мы бессовестно обобрали – это факт!

Нельзя сказать, что после этих слов у Аолена стало легче на душе…

… У причала их встретила встревоженная Ильза.

– Слава всем богам! Явились! Я уже плакать собиралась! Называется «туда и обратно»! Вы что, весь рынок скупали?!

– Вот именно! – выпалил Эдуард. – Слушай, что расскажу!

Он рассказывал, а Ильза охала, ахала, и попутно разбирала покупки. Ей нравилось всё – и сехальские безделушки, и дамские украшения, и игрушки для детей, и особенно любовные талисманы! И даже огромная юбка – если её перекроить, получатся как раз две, на смену.

Странно, почему эти вещи были куплены, как ненужные?

– А вот, – принц торжественно вручил ей мраморное изделие, – вот вещь, с помощью которой мы избавились-таки от неразменного золотого! Только не спрашивай, что это такое…

– Да я и сама знаю, – не дослушав, молвила Ильза. – Это подставка от Чёрного камня Ло!

Вот и думай, и гадай, простое ли это совпадение, или у Сил судьбы вновь появились намерения втянуть своих наёмников в очередную историю? Решили не думать вовсе: время покажет.

Ниже Дольна Венкелен разливалась вольно и широко. Степенно, неторопливо несла она к Океану свои мутные зеленоватые воды. Чтобы ускорить ход, гребцам приходилось налегать на вёсла. Охранникам, напротив, можно был расслабиться. Начинался короткий участок, подконтрольный Даан-Азару. Здесь тоже грабили, но в меру, без излишней наглости.

Орвуд сидел на носу ладьи, на мешке с корицей, поглядывал на юг, туда, где в туманной дали смутно угадывались очертания хребта Даарн-Ол, и старался пробудить в своей душе чувство ностальгии, приличествующее всякому патриотически-настроенному гному.

Но только больше убеждался в том, что кочевая жизнь (особенно та её часть, что проходит в королевских покоях с золотой ванной) пришлась ему больше по вкусу, нежели тяжкий, монотонный труд в рудниках его подземной родины.

А Рагнар смотрел вперёд – там ждал его родной Оттон.