Колумбы иных миров

 – Доселе у нас не возникало нужды в специальной защите!

– Но на дверях, по вашим словам, защита стояла?

– Стояла. Чтобы студенты во время опытов не вваливались. Они, знаете ли, не всегда приучены стучаться, а я иногда забываю запереть замок! Возраст, знаете ли!

Тут незнакомец сказал что-то ещё – Энка не расслышала. Видно, собеседники удалились вглубь помещения. Спасибо, Перегрин почти кричал, иначе она так и не узнала бы, в чём дело.

– Да я же вас не собственный кошель прошу разыскать! Похищен Чёрный камень Ло! Вы понимаете, какие последствия могут иметь место?!

И всё.

С этого момента собеседники перешли на шёпот. Как ни напрягала слух сильфида, как ни прижимала ухо к замочной скважине, больше ничего не услышала.

Почему эта новость так её взволновала, Энка и сама не смогла бы ответить. Ярость угасла, неприятность с Фронтоном отошла на задний план. И домой она прибежала с совсем другой новостью. Обмолвилась только: «Опять я без крыльев осталась», а потом они до самого вечера, (пока не появилась иная тема), обсуждали, гадали – кто спёр, зачем спёр, и какие такие последствия могут иметь место?

Из дневника Хельги Ингрема, подменного сына ярла Гальфдана Злого.

26 марта, вторник.

Только не подумайте, почтенные читатели (случись таковым иметь место), что это я сам! Мне бы такое и в голову не пришло по доброй воле!

Несчастье приключилось из-за серых эттелийских жаб. Я забыл записать, в котором часу они принялись пробуждаться от спячки, потому что у Ильзы был день рождения.

Утром меня вызвал профессор Донаван и сказал нечто ужасное!

Он сказал, что для естествоиспытателя я недостаточно собран и организован. Поэтому он, Донаван, настаивает, чтобы я завёл дневник и ежедневно заносил туда свои наблюдения, размышления и переживания, а он станет проверять записи по пятницам! Якобы, это меня дисциплинирует!

Как мог, пытался я облегчить собственную участь, уговаривал разрешить вести записи хотя бы через день.

Профессор был неумолим, и дал мне единственный выходной в понедельник (в этот день я навожу порядок в виварии и возвращаюсь домой поздним вечером).

Вот так и пришлось мне идти в лавку, покупать амбарную книгу, над которой сейчас и тружусь. И чувствую себя несчастным, как никогда – таково моё первое переживание! Кстати, Меридит моё новое занятие тоже не одобряет. Говорит, оно приличествует кисейной барышне, а не воину.