Побег

– Так и есть, – согласился отец, – так же, как и ты. И поэтому мы не хотим ставить под угрозу ваше будущее и будущее компании, продолжая поручать Элиасу проекты и выступая таким образом против Стефана и его сына. – Он глубоко вздохнул. – Нам несказанно повезло, что действия Элиаса не повлекли за собой возбуждения уголовного дела. – Он потер нос, очки могли вот-вот свалиться. – Но если вывих плеча у Кристофера окажется серьезным, это будет означать, что такое все еще возможно. – Отец посмотрел на меня, и в его глазах, помимо усталости, читалась еще и мольба понять его.

 – Конечно, мы хотим видеть Элиаса и, конечно, хотим, чтобы он вернулся в компанию. Но здесь на карту поставлено гораздо большее, Ной. И пока Элиас упрямится, пока он продолжает оставаться слишком гордым, чтобы извиняться за свое поведение… – Он пожал плечами. – Все, что мы можем сделать прямо сейчас, это подождать.

Я фыркнул. Именно так сказал мне Элиас, но каждый день, что он проводил без дела, погруженный в свои мысли, казался нескончаемо долгим.

– И вы думаете, что он скоро сможет без проблем продолжить работу в компании?

Отец колебался, прежде чем ответить. Между тем мать смущенно посмотрела на свои руки, которые она снова положила на колени.

– Ну… я полагаю, он не сможет сразу вернуться на ту же должность.

Я покачал головой и посмотрел на пруд, по которому бежала легкая рябь и где отражалось жаркое солнце, – как обычно.

– Я не могу придумывать особые правила и игнорировать существующие только потому, что он мой сын.

Это было бы несправедливо по отношению к другим сотрудникам. Но на его резюме это никак не отразится. И я уверен, что гнев Стефана со временем уляжется. Время лечит, не так ли? – его слова звучали почти убедительно.

– И Стефан, к тому же, совершенно здесь ни при чем, – добавила мать, – я не знаю, как бы мы отреагировали, если бы все произошло наоборот. Если бы ты или Элиас попали в больницу. Мы должны быть благодарны ему за то, что он все еще хочет вести с нами дела.

Я вздохнул.

Их аргументы не казались такими уж бессмысленными. Но я знал своего брата. Он не был жестоким. Больше всего на свете он любил свою работу. Он любил то, что делал. Зачем ему так рисковать?

– Я просто надеюсь, что одна-единственная ошибка не перечеркнет все его будущее, – сказал я. – Что у него появится шанс все исправить.

Но он не хотел этого шанса. Он не знал, желает ли, чтобы Кристофер Роте восстановился. Это были его слова. Остается два варианта.