Маша и её друзья

Смотрит на него и не понимает, почему тот молчит, почему не пытается оправдаться, взять время для раздумий, попросить прощения, в конце концов!

Беглым взглядом окинула его лицо, прошлась по нервно дёргающемуся кадыку, оценила напряжённую позу. Этот разговор даётся одинаково сложно двоим. Всё не так, не так, как она хотела, как она мечтала. И понимает умом, что сегодня ничего решать нельзя, что ничего не выйдет, не получится… Слишком взвинчены сейчас, слишком обострились эмоции. Вдвоём на взводе и итог будет непредсказуемым, но упорство и прирождённое желание добиваться всего самой не позволяют отступить.

– Мне уйти? – Поторопила, а Самсонов пересохшие губы облизал, глянул с прищуром.

– Куда? – Бросил, наконец, с ядом, с сарказмом. – Кто ты без меня? Кто ты есть? – Неприятно царапал нервы его колючий тон. – Это рядом со мной ты руководитель, финансовый директор, крутая бизнес-леди, а кем ты будешь, когда уйдёшь? Бухгалтером? – Уничижительно хмыкнул. – А, знаешь ли ты, моя хорошая, сколько сейчас получает бухгалтер? – На мгновение смолк, предлагая задуматься.

 – Твоё бельё стоит дороже. – Заключил в итоге и едва уловимо улыбнулся, ожидая скорой капитуляции.

Он ждал, а Маша смотрела и не узнавала в этом человеке того, кому посвятила добрую половину жизни. Слабину дала, промолчав. Бесхребетность проявила, позволяя загнать себя в угол. Оттого и молчала сейчас, не понимая, как из западни выбраться.

– Дима, я не шучу и совершенно точно уйду, если…

– Если что? – Перехватил он слова, заставляя задохнуться их горьким осадком.

 – Если я на тебе не женюсь? – Рассмеялся в лицо.

В напряжении пересёк кабинет, возвращаясь к дивану, и залпом осушил бокал. Сморщился, как только горечь разлилась по рту, опалила глотку. Выдохнул, её перетерпев, и пакостно улыбнулся.

– Маш, ты ведь большая девочка, а всё ещё веришь в сказки. – Неодобрительно головой качнул, осуждая. – Мужики твои разбаловали, не иначе. А ведь их нет, сказок этих… их нет! – Гневно раскинул руки и оскалился.

 – Да не собирался я на тебе жениться! Никогда не собирался! – Прорычал и со свистом вытолкнул из себя успевший надоесть воздух.

Самсонов раскраснелся и принялся недобро сверкать глазами. Оборонялся, не иначе. Только вот от чего?.. От её растерянности, что ли… На диван сел, по-мужски закинул ногу на ногу, теперь смотрел на Машу как на диковинную зверушку, она же не могла пошевелиться.

– Кто жениться на таких, как ты?! – Гневно воскликнул. – Только неудачники.