Маша и её друзья

Захлопнула дверь, поёжилась от потока ледяного ветра, но отступать и не подумала. Расправила плечи.

– Здесь красиво. – Пояснила на всякий случай, уловив немного растерянный взгляд. Тимофей шумно выдохнул, в ночную темноту вглядываясь.

– Красиво. – Как заворожённый повторил. А ей от этого голоса жарко стало. И мелкая дрожь, гуляющая по позвоночнику, противостоять этому жару не смогла.

Перемявшись с ноги на ногу, Маша неловко улыбнулась, вдохнула, а выдохнула, уже смеясь над своей нерешительностью, над наивностью, глупостью, и над ситуацией в целом.

Руками развела, пытаясь собственный смех оправдать.

– Вот, хотела украсть тебя, и что из этого получилось! – Растерянно смолкла. – Ничего, что я вот так навязываюсь? – Выпалила и снова задержала дыхание, невольно признавая, что рядом с ним это входит в привычку.

– Навязываешься? Ты?

– М-м… Ну-у… Да! – Подумала и сама с собой согласилась. – Я протянула руку для знакомства – ты нет, я пригласила тебя на танец – ты стоял, как истукан.

И сейчас… – Внезапно пересохшие губы языком обвела. – Я вызвала тебя на встречу тет-а-тет, а ты, как и всегда, остался равнодушен и невозмутим.

– Да ну… – Рукой махнул. – Нет… – Добавил, но уже не так уверенно. – Всё не так. – Рассмеялся. – Это твоя решительность заставляет меня тупить. На самом деле, ты не навязываешься, то есть… нет, мне приятно твоё внимание. Чёрт! Маш, ты так смотришь, что я нужных слов не нахожу! – Выругался и утонул в её глазах.

Ужасно захотелось её поцеловать.

Не трахнуть, не переспать, а только поцеловать. Чтобы тепло разлилось по венам, чтобы желание зависло на грани чувственности. Коснулся кончиками пальцев кожи на плече и зубы сцепил: ледяное. Тут же беглым взглядом Машу окинул и понял, что на ней из одежды всё та же майка без рукавов и шортики, что по своей длине вполне могут поспорить с трусиками, а на босых ногах открытые босоножки, что обула для танца с ним.

– В квартиру, быстро! – Рыкнул и рванул балконную дверь на себя.

Взашей толкнул Машу в комнату и сам вошёл, борясь с крепким таким желанием по той самой заднице хорошенечко наподдать. Не успел, правда. Только и смог, что следить за тем, как её обхаживать принялись. Кто в толстый плед кутал, кто на стопы натянул мужские носки сорок пятого размера, что на её изящных ножках больше походили на гольфы.

Маша и сама в этой заботе потерялась, не успевая отбиться от навязчивого внимания.