Поцелуй Иуды

Открестившись от образа девочки-припевочки, девчонка стиснула зубы и раздражённо выдохнула.

– Я обязана это выслушивать или всё же будет позволено отмолчаться?

– Меня Миша зовут. – мягко добавил он в ответ на повышенный тон. – Если не дошло, поясню: это был способ сбавить обороты и кое-как наладить контакт.

Налаживать контакт она явно не хотела, но заявлять об этом вслух в очередной раз не стала. Понятливо кивнула.

– Аня.

– Аня? Так просто? А Анюткой можно?

Миша улыбнулся, словно подшучивая, чем, признаться, злил ещё больше, но запас её терпения порадовал.

– Можно.

– И Аннушкой?

– Можно и Аннушкой. – Согласилась, казалось бы, чтоб отстал.

– А Анитой? Мне так больше нравится. – Заявил он и уставился особенно пристально, но девушка словно в нирвану ушла, даже голову набок склонила, выдавая умиротворение.

– До станции ещё минут пять езды. Ни в чём себе не отказывайте. – усмехнулась она и перестала быть похожа на саму себя или, наоборот, вернулась к привычному образу.

Улыбнулась, потому что наверняка знала: этой интерпретации её имени ни Алиса, ни другие клиенты знать не могли. По всему выходило, что мужчина, сидевший за рулём, навёл справки гораздо раньше, а потом воспользовался удачным моментом, чтобы… Чтобы что? Причин его интереса знать не хотелось. Анита с тоской посмотрела в автомобильное окно и, задумавшись, вздохнула.

– Как докатилась до жизни такой? – спросил он иным, без тени шутки, тоном. Анита уставилась на свои перекрещенные пальцы.

– Что вы имеете в виду?

– Я имею в виду, откуда это желание дикое: подравнивать шёрстку на собачьих попках?

– А вы не любите животных?

– Я не люблю, когда чего-то не понимаю. – резко отозвался он, и задержал на Аните взгляд дольше обычного.

Она сопротивлялась недолго. Прямо перед собой смотрела, а потом на его взгляд ответила. Ответила и прокололась: никакой ошибки… та это была девчонка!

По лицу стало понятно, что Анита захотела чертыхнуться, но вместо этого странно хмыкнула и горько усмехнулась.

– А вы едете в противоположную от станции сторону.

Сказала она как бы между прочим и ручку рабочего чемодана, стоящего на коленях, сжала.

Мише смешно не было. Он только едва заметно кивнул и поджал губы, проронив едва различимое:

– А я знаю…

Уже в следующее мгновение угол тяжёлого чемодана прилетел в висок. Скрип тормозов на заснеженной дороге было последним, что он различил, прежде чем отключиться.

А вот Анита бежала.