Великолепная шестерка: Божий промысел по контракту. Час «Д». Шестеро против Темного. Тройной переплет (сборник)

Вот ведь какую сантехнику некачественную делать стали! Совсем люди божий страх потеряли, а если б дома никого не было? Точно б весь подъезд затопило! Но Господь миловал! Ах, о чем это я… Да, Леопольд Иванович как раз с работы шел, пельмени Мариночке Петровне нес, хозяйственный был мужчина, дай бог каждому. И пропылесосить, и в магазин, и в аптеку, и с собачкой каждый божий день гулял! А вчера сердчишко прихватило и… Ох, самых лучших Господь забирает! – Жаба сама показательно схватилась за необъятную грудь.

– Ага, – перестав считать количество упоминаний имени Господнего всуе, с чем-то из всего вышесказанного без всякого энтузиазма односложно согласилась Элька, не без оснований подозревая, что разговоры с Маргаритой Венедиктовной сильно укорачивают жизнь, еще одним наглядным доказательством чего послужил несчастный подкаблучник Леопольдыч, и лаконично поинтересовалась: – Сколько?

– Сколько не жалко, деточка, благослови тебя Бог, – переступив с тапочка на тапочек, жалостливо вздохнула Маргаритка, понимая, что посплетничать ей не удастся, и протараторила ненужное уже пояснение: – На цветочки и веночек с ленточкой «От соседей» собираем.

Нашарив слева от себя на полке в прихожей сумочку, Элька извлекла из ее недр полтинник, мелких, как назло, не было. Жаба взяла денежку, одобрительно кивнула и что-то черкнула в списке. А потом снова заквакала, многозначительно приподняв белесые выщипанные бровки:

– Батюшку пригласили, во дворе все честь по чести будет и…

– Извините, Маргарита Венедиктовна, я неверующая, – с ходу открестилась Элька от попыток навязать ей присутствие на похоронах.

– Это нехорошо, деточка. Поверьте моему опыту, вам надо…

Тут заскрипела отпираемая дверь в квартиру двенадцать, и Маргаритка, выпустив из когтей еще слабо подергивающуюся жертву, ринулась вперед, грозно шваркая дырявыми тапочками, чтобы перехватить кого-то из несчастных Покровских и стребовать с них деньги на похороны.

Элька поспешно захлопнула дверь и поплелась назад в спальню. Еще пара минут в обществе Маргаритки – и она призналась бы в том, что является кришнаиткой, адвентисткой седьмого дня, свидетельницей Иеговы, а если б не помогло и это, то созналась бы в сатанизме и объявила, что жутко опаздывает на черную мессу резать кур и танцевать с козлами.