Шахматы. Чёрная королева

В чём ты меня сейчас обвиняешь? В желании быть с тобой рядом? Вот уж не думала, что это предосудительно. Мы женаты всего год, и быть вместе как можно чаще – вполне естественное желание.

– Я просил тебя никуда не выходить, – сухо процедил муж, будто заводной, и сверкнул не в меру злым взглядом.

– А я твоей просьбы не выполнила, ну и что?! – стала в позу Марта, и тут же оказалась прижатой к стене.

Длинные мужские пальцы с силой сжимали её шею, а нетерпеливое дыхание врезалось в лицо и будто обжигало нежную кожу.

Юра ничего не сказал, но смотрел так, что любые комментарии были бы излишни. Когда наваждение отхлынуло, а в его глазах мелькнул и пропал испуг, Марте оставалось только опасть по стене вниз, а на то, чтобы отдышаться, сил уже не хватило.

Муж помог ей подняться и в жесте неоправданной нежности прижался губами к изящной шее. Он удерживал Марту со спины. Видимо, посмотреть в глаза не хватило смелости.

– Мы должны быть к шести, – осторожно напомнил Юра, шепча слова на ухо, и аккуратно подтолкнул Марту в сторону ванной, за дверью которой она тут же заперлась, не желая ни видеть, ни слышать бессмысленные оправдания, которых, к слову, не последовало.

Юра не стал объяснять эту вспышку гнева, а Марта не решалась акцентировать внимание на подобном случае. Удобнее и проще было бы забыть. Забыть…

– Что это? – воскликнул Юра слишком громко и тут же вцепился в неё новой хваткой. Больно сжал плечо и, сотрясая, потянул вверх.

Марта даже не поняла, что произошло, а он уже отшвырнул её в сторону и схватился за голову, что-то тихо причитая.

Она успела сделать укладку и макияж, надела лучшее вечернее платье, из тех, что были с собой. Оно было изумрудного оттенка, что так удачно подчёркивал глаза. Открытые плечи, грудь и пышная юбка, доходящая до середины колена. Марта как раз справилась с застёжкой на серьгах, как вдруг снова его крик, его претензия, голословное обвинение.

– Что это, я тебя спрашиваю?! – молниеносно приблизился мужчина и тряханул Марту со всей силы, разворачивая к зеркалу спиной.

Только тогда она аккурат над платьем с открытыми плечами разглядела небольшую временную татуировку. Мастер обещала, что та смоется всего через две недели, и Марте в голову не пришло отказываться от заманчивого предложения. Бабочка. Скромная бабочка, сложившая крылья. И голубые глаза мужа в зеркальном отражении. Глаза, потемневшие до цвета штормового неба.