Шахматы. Чёрная королева

В раскрытую заднюю дверь влетел всё тот же мужчина и, глядя на Марту, странно улыбнулся. Ловко скользя между людьми, переполнявшими хвостовую часть, он спешно приближался, а как остановился напротив, уставился на неё с демонстративной наглостью. Высокий и опасный, возвышался над ней, намерено нависая, и будто чего-то ждал.

– Глухая, что ли? – выплюнул он в итоге слова и склонился, заглядывая в глаза.

От резкого выкрика Марта подпрыгнула на месте и уставилась на мужчину не моргая.

– Что?..

– Я говорю, в падлу было автобус подержать, да?! – рыкнул тот с откровенной неприязнью и разве что не сплюнул, так скривилось его лицо.

– В каком смысле подержать? – отступила она, выигрывая время и расстояние, но мужчина с показательным упрямством снова придавил её своим присутствием, приблизившись точно на этот шаг.

– А как автобус обычно держат? – нетерпеливо рыкнул он и посмотрел, как на недалёкую, резко сменив тональность на саркастическую, мягкую, податливую. – Одну ножку на ступень, а вторую на тротуар.

И ждём, пока люди зайдут.

– Какие ещё люди, вы о чём?

– Я люди! Я! – откровенно крикнул незнакомец и тут же опомнился, глянул на Марту как-то иначе и расплылся в довольной улыбке. – Хотя, действительно, о чём это я…

Он принялся показательно осматривать её с ног до головы. Жадно впился взглядом в лицо, придал заметное чувство дискомфорта, когда с довольным видом окидывал грудь, талию, ножки. Вот только уступать Марта намерена не была, а по сути, и не умела, потому оставалось только подставиться под взгляд и стерпеть его в полной мере.

– Какой автобус, какое «подержи»… – довольно пророкотал мужчина, склонившись и тем самым нарушив зону комфорта.

Марта отпрянула, но отойти в сторону незнакомец не позволил, удерживал её за талию крепкой хваткой.

– Мадам наверняка передвигается только на личном авто, – озвучил он свои выводы и презрительно скривил губы.

– Руки убери! – процедила Марта в ответ и скривилась не менее презрительно.

Таких, как этот мужчина, она видела и прежде.

Босяк. Волосы в творческом беспорядке, на плечах выцветшая растянутая майка, ниже – оборванные на уровне колен, облезлые трикотажные шорты. Пляжная обувь со шлейкой через большой палец. Стоящего в нём было только самомнение. Запредельное.

– Уже убрал! – расплылся тот в довольной улыбке, приняв пусть и не высказанную, но явно низкую оценку.

Она будто подстегнула его этим, так облизнулся. Он тут же продемонстрировал ладони, но не отошёл, не отодвинулся.