Шахматы. Чёрная королева

– А мы точно движемся в правильную сторону? – подала она голос, когда устала бороться с нарастающим внутренним сомнением. – Нам нужен пансионат «Чайка», – пояснила на тот случай, если мужчины договаривались о каком-то другом месте, но на лице водителя не мелькнуло и тени сомнения.

– Если знаешь другую дорогу, можешь порулить, – весело отозвался незнакомец и подмигнул водителю, и уже совсем скоро пожал руку, прощаясь, а обзору представился тот самый парк, который Марта увидеть так и не смогла.

– Идём сюда.

Мужчина махнул в сторону широкой парковой аллеи и рассмеялся над ответной нерешительностью.

– Ты просто чудо! Бояться меня после целого вечера, проведённого вместе…

Замечание Марта оставила без внимания, хотя мысленно согласилась, и именно страх заставил усомниться в предложенном пути.

– Так короче? – уточнила она строгим тоном, пытаясь хоть что-нибудь рассмотреть в кромешной темноте, и даже не заметила, как мужчина оказался к ней слишком близко, а его голос стал слишком сладким.

– Так интереснее, – довольно шепнул он ей на ухо и, не дожидаясь и малейших знаков согласия, с силой потянул Марту на себя, удаляясь вглубь дубовой рощи, теряясь в зарослях.

Они прошли совсем немного, а темнота успела полностью поглотить. И только взгляд, отражающий лунный свет, напоминал о том, что Марта не одна. Серьёзный взгляд. Тяжёлый. Мужчина стоял напротив и удерживал её обеими ладонями за плечи. Слегка поглаживал, вроде как пытаясь согреть, но было в этих прикосновениях нечто большее.

Намного большее. Не соблазнение, не разврат, а внушение собственной силы, чувства защищённости. Не такое, что возникает наедине с мужем, ведь он обязан защитить, а здесь, как безусловный рефлекс: он мужчина, и он защищает. Дыхание выравнивалось, уравновешивалось, поглаживания становились едва уловимыми, а, может, это вырабатывалось привыкание?..

– Так, почему ты вышла замуж?

Снова затронул он интересующую тему, будто почувствовав, что Марта готова к подобному разговору. В теле наметилось расслабление, необоснованный страх ушёл, а приятный трепет где-то глубоко внутри стал более явным, призывным.

И мужчина совершенно не удивился тому, что она вздохнула, словно в попытке сдаться.

– Обо мне всегда кто-то заботился. Всегда, – выделила она это слово особой интонацией и затаилась, чувствуя, что сейчас не столько незнакомцу, сколько самой себе пытается объяснить странный поступок, перечеркнувший и изменивший планы, задумки, целую жизнь.