Шахматы. Чёрная королева

И сколько обиды в голосе, сколько искреннего непонимания! На всякий случай оглашу: Семёныч предупредил, что ты будешь звонить.

– И что? Я что теперь, не могу тебе позвонить?!

– Можешь. Только говорить ничего не нужно.

– Да я только спросить…

– Да, я освещаю благотворительный вечер. Да, на нём будет Бортновский, и организаторы уже заявили об этом как о неизменном факте. Нет, я не возьму тебя с собой и никак не прокомментирую всё, что смогу там услышать и увидеть. Я ответил на все твои вопросы? Разбил все твои надежды?

– Да, – легко согласилась Алёна, чувствуя, как что-то внутри с оглушительным свистом летит вниз.

 – И знай: я на тебя обижена.

– И это меньшее из двух зол, дорогая. Ведь я мог воспользоваться твоим вынужденным положением во всех некрасивых смыслах этого выражения, и в результате всё равно отказать, потому что иначе и быть не может. Тогда бы ты сказала, что ненавидишь меня и обозвала бы сволочью. Так что люби и цени моё благородство, – добродушно рассмеялся Игнатов тишине в трубке.

 – А когда позвонишь в следующий раз, начнём с того же места, где сегодня и остановились. На твоём «хочу и не решаюсь».

– Ты сволочь, Игнатов, – проговорила Алёна на выдохе и прервала связь, понимая, что и эта, весьма хлипкая надежда на успех рухнула, не успев окрепнуть.

Был ещё вариант устроиться в организацию, обслуживающую подобного рода мероприятия, но здравый смысл подсказывал, что новичкам там не рады и едва ли допустят до барского стола вот так, с наскока, но попробовать стоило.

И до двенадцати часов Алёна успела не только позвонить, но и съездить в агентство, где её предполагаемо послали попытать счастья в местах не столь отдалённых.

– Что же не везёт-то так… – поглядывая на промокшие ноги, она упёрлась кулаком в стену и глухо простонала. Брать зонт за свои двадцать три года Алёна так и не научилась.

Она тяжко вздохнула, покачала головой, не одобряя своё упрямство, и поплелась по ступеням всё на тот же четвёртый этаж.

Уже и ключ достала, и даже разок провернула его в замке, когда внутри что-то щёлкнуло и, рассыпавшись, задребезжало. Предел терпения – как сама она себе объяснила, стоя уже под чужой квартирой. В некой прострации Алёна нажимала кнопку дверного звонка. И ведь ни один из стоп-сигналов не сработал! Она даже не знала, что хочет сказать, да и кому сказать не знала тоже. А в голове вместо мозгов сплошное желе. Вишнёвое.

– Так и будешь стоять?..