Шахматы. Чёрная королева

 – И как это я раньше не разглядел? – прицениваясь, погонял он эту мысль. – Да. В доме для душевнобольных тебе самое место! – заявил абсолютно серьёзно и, будучи в восторге от собственных умозаключений, даже прихлопнул ладонью по столу. – И это лучшее, чем может закончиться твоё желание добиться правды, – проговорил редактор уже другим, угрожающим тоном. – Алёна, опомнись, ты ведь даже не с винтовкой против танка прёшь, а с голыми руками! – взялся он за голову, понимая, что не находит отклика в её лице.

– А я не боюсь! Пусть он боится, – скрестила Алёна руки на груди, противопоставляя себя всему миру.

– А ему, дорогая, бояться некогда, его ждёт пост губернатора. И такая помеха, как ты, растворится на просторах нашей необъятной родины даже за попытку, за помыслы ему в этом помешать. Угомонись! Угомонить, и это мой тебе совет, как коллеги, кое-что понимающему в этой жизни.

– Глеб Семёнович, но это же нечестно! Я ведь даже…

– Ты посмела сказать ему в лицо то, о чём остальные боятся и подумать, Алёна! – перебил редактор категоричным тоном.

 – А ещё имела неосторожность во всеуслышание заявить, какую газету представляешь. Если тебе жизнь и карьера не нужны, так, представилась бы свободным журналистом!

– Да я не…

– Остальных зачем подставлять?

– Да я не представлялась и не упоминала ни о какой газете!

– Тогда тем более! Тогда всё ещё хуже! Или ты считаешь, что мы можем поспорить с фактическим хозяином города? Да если он захочет, уже завтра все и думать забудут о том, что были такие «мы»! – прогрохотал его голос, а потом выражение лица Глеба Семёновича смягчилось.

 – Нужно уметь найти подход. И не всегда идти напролом, а просчитывать варианты. Где-то перефразировать, где-то промолчать вовсе, – принялся он наставлять, а Алёна лишь гордо вздёрнула подбородок.

– Карьера такой ценой мне не нужна!

– Тогда тебе вовсе не стоило выбирать подобный путь.

Иди… – махнул он рукой. – Иди к своему любимому, рожай ему детей и учись жарить котлеты. Все мужчины любят котлеты, – выдал редактор в какой-то безысходности.

– Вы говорите глупости, Глеб Семёнович, и я вам это докажу! И то, что Бортновский… – подавившись фразой, Алёна так и не договорила до конца. – Это тоже докажу! – разумно проглотила она добрую половину предложения.