Шахматы. Чёрная королева

Показалось, будто обвинила в том, что он посмел уйти вот так… Она не слышала, да за общим гулом уже и не могла слышать её слов, криков, но та бешеная по своей силе энергетика, что исходила от незнакомки… Алёна почувствовала её и едва ли ошибалась.

Это представление заняло доли секунды, не более того, и вот женщину кто-то уводит в сторону, желая успокоить, привести в чувства. Разглядеть её тогда так и не удалось, а жаль… Алёна хотела бы посмотреть в эти глаза, увидеть то, что другие пожелали надёжно спрятать.

Не для себя, как журналиста, а для себя, как для человека. К слову, в прессе о произошедшем так ничего и не сказали. Сухо и скупо: «Был, вершил, ушёл из жизни». Тогда ещё её заинтересовало, сколько стоило журналистское молчание?

Ровно через три дня она увидела женщину снова. Та стояла над могилой и курила. В этот раз была, как и подобает, в чёрном. С миниатюрной шапкой-таблеткой, с вуалью, прикрывающей половину лица. И прежде вульгарный, несовременный атрибут не показался Алёне лишним, вычурным.

Он лишь подчёркивал всё то, что так и осталось несказанным.

В тот день женщина не проронила ни слова. Она стояла над могилой и улыбалась. Её губы улыбались, а рассмотреть глаз так и не получилось…

Так вот, эти глаза Алёна разглядела сегодня. Красивые зелёные глаза и плотоядная улыбка на губах. Яркая помада и мраморно-бледная кожа. Жуткое, как вдруг показалось, сочетание. И улыбка жуткая.

***

– Это вы… – всё, что смогла выжать из себя Алёна и нервно сглотнула.

Марта, ничуть не удивившись её странному бормотанию, изогнула одну бровь и сделала глоток вина, никак не комментируя невнятное пока предположение.

– Вы, та женщина в красном, на похоронах Самохина, – наконец, Алёна смогла выдать что-то более или менее подходящее наиглупейшей ситуации своеобразного словесного ступора.

– Не совсем понимаю, что это значит, но звучит многообещающе, – в свойственной себе смешливой манере, Марта вывернула её слова в более выгодное положение и отставила бокал в сторону.

– Вчера вы сказали, что потеряли близкого человека… Вы ведь говорили тогда про Самохина?

– А мы опять на «вы»? – поверхностно отреагировала Марта, заставляя провести по столу напряжённым кулаком.

– Ответьте, пожалуйста, на вопрос, – стиснула Алёна зубы до желваков на скулах и гневно выдохнула, когда Марта промолчала. – Вы его любили… – понимающе кивнула она, чем всё же расшевелила, чем заставила выдохнуть и вскинуть взгляд в желании пояснить.