Стервам слова не давали

– Да вы что? – Снова заставив моё сердечко трепыхаться от своего голоса, прошептал этот, как я понимаю, именно Филипп и подтянул ежедневник, разворачивая его к себе. – Да, действительно, Филипп Аркадьевич, на пять.

Он посмотрел на меня смеющимися глазами, но не отошёл, не нагрубил, а всё так же продолжал играть в придуманную мною игру.

Красивый, однозначно, сводит меня с ума. Хочу, безумно, но не могу этого показать, потому что не привыкла проигрывать, а на любовном фронте делаю это с завидной регулярностью.

И для себя уже давно решила, что пусть это будет единственная неудачная область применения моих способностей, согласилась со своей участью и на чужой каравай рот не разеваю, даже не пытаюсь.

Не дождавшись моей реакции, но я ведь не специально, я себя утешаю, он улыбнулся.

– Что, на Филиппа Аркадьевича совсем не похож? – Сделал он бровки домиком и губки трубочкой, я мысленно облизнулась.

– Если честно, то не очень.

Он и правда не был похож.

На Жору похож, на Мишу и наверняка на Федю, но на Филиппа не тянет. Да, хорош, одет с иголочки, пахнет от него одуряюще восхитительно, не не Филипп. Вот такая ирония судьбы.

– Однако, так уж случилось, что это всё-таки я. – Словно и сам сожалея об этом, развёл руками. – Так что, я войду или мне предъявить документ?

– Лучше не стоит, потому что если я узнаю точный адрес вашей прописки, боюсь не сдержаться и караулить под подъездом.

– А может я и не против? – Хитро прищурился он и приблизился, нарушая моё личное пространство.

– Вы безжалостны, Филипп Аркадьевич, – чётко, выговаривая каждую буковку замысловатого имени, улыбалась я, а он скривился, кажется, ему и самому не нравилось это сочетание.

– Но я бы приютил. Обогрел.

– Обобрал. Нет, спасибо, идите уже к Максиму Викторовичу, сегодня я выяснила, что опаздывать к нему чревато последствиями.

– Что? Кричал? Уверен, он бы не посмел.

– Не кричал. Он уснул, не дождавшись меня, поэтому прошу.

 – Хозяйским жестом пригласила его к двери и была настолько благосклонна, что сама открыла её, нажав на резную ручку.

Закрыв за посетителем дверь, позволила себе расстроиться, так, как давно не позволяла. Скривила лицо, вытянула губы и была как никогда близка к слёзотечению. Вот так всегда: разбередят душу, позаигрывают, поулыбаются и сделают ручкой с шикарной длинноногой блондинкой и Люда здесь вовсе ни при чём.