Ты… не моя…

Именно так он начинался, а дальше слов и не знал, но мелодию помнил точно. Приглушённый свет гостиной комнаты практически поглотил хрупкую женскую фигуру. Она была в платье. В том самом, с которым, как утверждала, не справится самостоятельно. Правильно. К такому инструменту в пижаме приближаться не стоит… Последние звуки стихли. Её напряжённая спина вытянулась, пальцы потянули за крышку, скрывающую клавиши, и опустили её с тихим хлопком. Несколько секунд молчания отозвались необъяснимым холодком, который путешествовал по оголённой спине.

Слава напрягся, хотя едва ли мог объяснить подобную реакцию.

Ада сидела недвижимо, будто замерла на месте, но что-то в её силуэте, во всём образе было не так. Спустя мгновение, она вскинула руки, чтобы изящным движением кончиками пальцев провести по гладкой поверхности инструмента. И столько нежности было в этом прикосновении, столько трепета, что, казалось, не встретишь на свете более беззащитного существа, чем она сейчас. Мягкая и ранимая. Такая непохожая на ту, что старательно демонстрировала несколько часов назад.

Пальцы задрожали. Хотя, пожалуй, если бы они просто дрожали, Слава едва ли смог бы это заметить. Нет. Они завибрировали. Тут же дрогнула и ровная спина, поджались расправленные до этого плечи и раздался тихий протяжный вой. Ада с нескрываемым облегчением рухнула на выступ рояля и зарыдала. Не жалея слёз, не жалея тонкого голоса, который грозился сорваться в любое мгновение, рыдала, захлёбываясь горем, страданием, непреодолимым несчастьем.

Так неожиданно, что даже не понял, что нужно делать, так и стоял истуканом, подглядывая за чужой, незнакомой ему жизнью.

Стоял. Но в какой-то момент буквально приказал себе отступить. Он ей не нужен. И она ему не нужна. И проблемы её не нужны. И причин странного поведения знать не желает. У каждого из двоих свои жизни, свои судьбы, которые в какой-то момент пересеклись. Случайные люди. Так бывает. Ему должно быть всё равно!

Утро встретило горячим кофе и какой-то невероятно соблазнительной улыбкой.

Ада хотела соблазнять. Чистое, без капли косметики лицо. Светлый взгляд. Утром глаза у неё чистые, зелёные. Яркие, как сочная трава ранней весной. Видимо, неплохо освоившись в его доме за утро, она успела найти комнату Марины и выбрать из её гардероба что-то подходящее сегодняшнему настроению. Иначе объяснить широкого кроя удлинённую рубашку на голом теле не мог. От понимания происходящего Славу буквально подбросило в постели.