Территория заблуждения

Олег Николаевич имеет весьма узкие интересы, которые с моими никак не пересекаются.

– Какое вы имеете представление об интересах Давыдова?

– Я имею представление о своих интересах, которые, повторюсь, с его интересами не пересекались.

– В каких отношениях были Давыдов с Крайновым?

– Не знаю. У них спросите, – ядовито процедила Аня сквозь зубы, точно зная, что следователь Филатов едва ли имел подобную возможность.

– Я спрашиваю у вас.

– В моём присутствии они чаще обсуждали бизнес.

– Их связывали деловые интересы?

– Возможно, – ответила она с сомнением.

– Вы сказали: «обсуждали чаще всего». Что они обсуждали вне разговоров о бизнесе?

– Это был оборот речи.

– И всё же я попрошу вас пояснить. Что Крайнов и Давыдов обсуждали, кроме деловых вопросов?

– Не знаю… Цены на нефть, женщин, сексуальные предпочтения…

– Да? И какие же у них сексуальные предпочтения? – с наглой ухмылкой следователь переложил написанное следующим по очереди чистым листом бумаги.

– Таких, как вы, обычно имеют сзади, – получил он в ответ, и на мгновение замер. Только кулак сжал покрепче.

Аня увидела в зеркальном отражении странный отблеск, который улавливала боковым зрением уже не в первый раз, но до этого могла сослаться на игру света, меняющуюся при смене её собственного положения тела. Сейчас же с уверенностью была готова заявить, что миниатюрная светодиодная лампочка, расположенная под самым потолком, не что иное, как способ контролировать вопросы следователя.

– Вам нравится пререкаться? – явно сдерживая эмоции, прорычал мужчина?

– Вы когда-нибудь встречались с Крайновым в зале суда? – издевательски хмыкнула Аня в ответ.

– Вопросы здесь задаю я.

– Согласитесь, он мастерски работает языком, – она похабно облизнулась.

– Потрудитесь отвечать на мои вопросы!

– Вам нравится быть нижним? Паша прирождённый доминант. Придётся подстроиться.

– Заткнись!

– А я и так уже всё сказала, – удовлетворённо улыбнулась Аня, отмечая, как лампочка под потолком за её спиной едва ли не «морзянку» отбивает. – От вашего жужжания невозможно разболелась голова, – закатила она глаза, изображая недалёкую. Не будете ли вы столь любезны…

– Дежурный! – громогласный мужской бас поддержал давно усилившуюся пульсацию в висках, и дверь со стороны коридора открылась, являя обозрению всё того же бесцеремонного конвоира.