Территория заблуждения

 – С этим взглядом у тебя есть все шансы в список приличных не попасть, – отрицательно покачал он головой, и поощряя, и осуждая одновременно.

– Ты любую испортишь! – возмущённо взвизгнула Аня, когда он потянул её к себе за ногу, но с удовольствием вцепилась в густую шевелюру, как только предоставил такую возможность, прижавшись губами к низу живота.

– Легко обманывать того, кто сам обманываться рад, – вскинул он взгляд, затаив довольный тихий смех. – Тебе понравится, – потянул не без удовольствия и провёл языком широкую влажную дорожку от клитора до пупка.

Странные ощущения. Раньше Аня не понимала, как можно спать с одним и думать о другом. Видимо, времена меняются… или в ней что-то сломалось. И сейчас, целуя того, кто рядом, она закрывает глаза, чтобы создать слабую иллюзию, будто это другой мужчина и будто жизнь другая. Прежняя, где врать и изворачиваться не приходилось. Где она всегда оставалась самой собой.

И вот она уже целует, гладит щёки с лёгкой небритостью, представляя на его месте другого.

Чтобы стон был громче, чтобы его звук был естественным, чтобы даже саму себя убедить, будто всё правильно! Жмётся, чтобы и сомнения не возникло, будто всё придумала. Сказку для двоих. Или всё это одна большая репетиция перед решающим рывком, перед шагом, который может круто изменить жизнь, а, по сути, вернуть её в прежнее русло? Ответа не было. И чувств не было. Одна большая игра. Мерзкая, холодная.

Оргазм стал неожиданностью и полным опровержением того факта, что он рождается в голове женщины.

Уж там-то его точно не было секунду назад… Или игра удалась настолько, что саму себя всё же удалось обмануть?.. Два года полного штиля в личной жизни заставили усомниться в том, что это возможно.

Кирилл был польщён. Кирилл был доволен. Кирилл считал себя в это мгновение едва ли не богом, так жался к ней, срывая с губ последние отголоски эйфории. Толкался во всё ещё разгорячённое тело, старательно набирая обороты, шумно дышал и кусал пересохшие в один момент губы. А, получив желаемое, рухнул без сил и закрыл глаза.

– Сейчас такое чувство, что до тебя ни одна подо мной не кончала, – тихо пробормотал он, но не стал настаивать на ответе, когда Аня отвернулась спиной, пережидая трудный для себя момент.

Кир не мог этого понять, даже не пытался, но было в ней тогда что-то такое, чего прежде в девушках не замечал. Слишком много понимания во взгляде, что ли… будто и не двадцать ей, а все сорок пять! Так на него смотрели отец и старший брат.