Я найду тебя там, где любовь граничит с безумием

Потому и не появлялся в обществе рядом с ней надолго. Но не мог что-то запретить, и единственным условием оставалось то, при котором она была обязана смыть с себя не только чужие прикосновения, но и взгляды. Смыть, если не хочет, чтобы он содрал эту кожу живьём. Так однажды и сказал. Сразу после свадьбы. Она запомнила.

Так и теперь, волоком тащил в ванную комнату, чтобы с головой погрузилась под воду, чтобы не осталось ни одной клеточки её тела, которая могла бы помнить других мужчин. Закрыл на замок дверь спальни, как делал всегда.

Потому что терпеть не мог, когда им мешают. И это были правила, выработанные годами. Все пять лет упоения её телом, её запахом, её присутствием в своей жизни.

– Ванна с лепестками роз? – застыла на пороге Лора, маняще приоткрыв губы.

Тут же подошла, опустила кончики пальцев в воду, чуть сморщила идеальный носик.

– Горячая, – стряхнула она обжигающие капли и обернулась.

– Не знал, когда ты придёшь, и представил, как глупо буду выглядеть с кипятильником в руках, – пояснил муж без доли шутки, задержал дыхание, после чего одним движением обнажил тело, потянув за резинку спортивных штанов.

Он скрипнул зубами, глядя на жену, и буквально влетел в душевую кабину, врубая воду на полную мощность. Простонал, когда на разгорячённую кожу полились первые, болезненно ледяные капли.

А Лора, с улыбкой глядя на мощное натренированное тело, ловко стянула платье вместе с бельём и шагнула следом, не оставляя сомнений. Он несколько раз шумно выдохнул, не желая поворачиваться, когда тонкие ладони обвили торс, не прекращая поглаживать рельефные мышцы.

Упирался обеими руками в стенки кабины, и только когда нежные пальчики обхватили возбуждённый член, до боли сжал то самое запястье, разворачивая, притягивая Лору к себе, вжимая в стенку душевой кабины всем своим весом. Несколько раз предупредительно потёрся о дрожащее тело, не глядя в глаза, а лишь чувствуя её. После помог стройным ножкам обхватить себя за бока и вот тогда толкнулся. Всего один раз. И замер, давая время привыкнуть, отдышаться. Злость понемногу отпускала.

– Твои соски выпирали из-под ткани платья, – проговорил он словно без эмоций, но с явным обвинительным вердиктом.

Лора беззаботно повела плечом и легко улыбнулась:

– Всему виной ванна… и твой взгляд.

Новый резкий толчок заставил стиснуть зубы и закрыть глаза, пережидая секунды болезненного напряжения. Острые ногти в ответном жесте впились в кожу, раздирая её до крови.