Я найду тебя там, где любовь граничит с безумием

Уже в следующее мгновение он стал самим собой, но этот взгляд, эта улыбка… она их запомнила на всю жизнь. Потом были многочисленные пожелания и признание со стороны администрации, которая и помогла выступить, поддерживая материально. Были бодрящие и не самые культурные высказывания тренера, его впечатления, сопровождаемые бурной жестикуляцией и ярким румянцем щёк, гиперемией шеи. Были поздравления тех, кто совсем недавно являлся соперником. И странная, непривычная суматоха, к которой Лора вроде уже должна привыкнуть, но никак не могла.

Каждый раз казалось, что ещё вот-вот, ещё один выстрел и удача отвернётся. Но она побеждала. Район, город, республика, вся страна. Она всегда побеждала, потому что ничего в жизни не осталось… в четырнадцать лет. Она была одна, в незнакомом городе, среди незнакомых людей. В жестокой жизни, в которой всё идёт по таким непонятным для маленькой девочки правилам.

А дальше небольшой банкет, ночь в дешёвой, удалённой от центра гостинице, и поезд назад. Домой. Или в то место, которое вдруг стало ей домом.

И там не будет этой атмосферы вечного праздника, а будут тренировки. Долгие и напряжённые. Потому что Лора уже сейчас усвоила: чтобы чего-то добиться, нужно отдать себя, свои силы, свои желания. Положить их под ноги и переступить на пути к заветной цели.

***

– Так, молодец, Лорка, хватит на сегодня. Как рука? – тренер подошёл и уверенными движениями нажал на известные слабые точки тонкого запястья.

– Спасибо, Александр Петрович, уже лучше, – несмотря на то, что поморщилась, ответила Лора.

– А-то! – гордо потёр выпирающий живот тренер, помня, что ещё неделю назад к руке нельзя было прикоснуться, так болела. – Я же говорил: поможет. У меня жена хоть и недалёкая, но в этом понимает. Сама этот гриб выискивала, когда к матери ездила. А он, гад, вонючий, – мужчина натурально скривился, – аж душа наружу просится! Да и водку перевела… Видишь, вот, тебе пригодился. Ты, если что, обращайся. Она этой гадости на целую армию набодяжила. Раны заживляет, ревматизм лечит, а в глобальной паутине сказано, что настойке этой под силу даже раковые опухоли.

Так что не дрейфь, прорвёмся!

– Да, Александр Петрович, прорвёмся, – бодро отозвалась Лора, вытирая застывший в плохо отапливаемом стрелковом тире нос.

Она сдала тренировочное оружие под роспись, напоследок поглядывая на так называемый трофей, полученный после победы на областном соревновании. Поджала губы, когда тренер взглядом напомнил: «Ну, ты же понимаешь…».