Нас война соединила

Неужто и вправду Михаил?

Феликс вывел Алексея из штаба и направился к полуразвалившемуся сараю. Распахнутая дверь покосилась и тихонько поскрипывала от ветра.

– Не боитесь, что сбежит? – удивился капитан, отпихивая доски под ногами. И, нагнувшись, вошел в помещение.

– А чего бояться? Сам здесь засел и не выходит. В генштаб запрос делать собирался, да вот ты появился.

На полу, застеленном соломой, сидел молодой солдат в потертой гимнастерке. Услышав голоса, он вскочил и, вытянувшись в струнку, козырнул.

– Ваше высокоблагородие, счастье-то какое! Не верят мне, что русский я. Да какой же я шпион, по-немецки-то ни бу-бу.

– А пойди разбери. Время сейчас такое, рядовой. На слово доверишься, а потом выяснится, что «герцог», – пожал плечами Феликс. – Хорошо, что Алексей Константинович тебя признал, уж больно надоел ты нам, солдат.

– А кто такой «герцог»? – не понял Михаил, опустив руку от виска и немного расслабившись.

– Это те, кто на два фронта работают.

Васютков резко покраснел. Волна краски залила шею и уши, над верхней губой выступили капельки пота.

– Да вы чего? – от возмущения задохнулся он, забыв о субординации, – как на два фронта? Я России присягал, ей и служу…

Алексей похлопал солдата по плечу:

– Извини. Феликс Васильевич не утверждает, что подозревает тебя, просто разъяснить пытается, что и среди наших полно гадов. В тебе, Васютков, я уверен, как в себе, полностью ручаюсь перед господином подполковником, что ты не предатель и не шпион.

Михаил с благодарностью посмотрел на бывшего командира и с опаской покосился на Феликса. Тот ухмыльнулся и вышел.

Снаружи послышались выстрелы артиллерии.

Алексей и Васютков выбежали из сарая.

– Во! Надоело германцам наше с болгарами панибратство, – азартно крикнул им Феликс, – бой, а я в кальсонах…

Мимо них просвистели пули и врезались в деревянные стены сарая.

Алексей пригнулся и зарядил револьвер. Поправив китель, он оглянулся на Феликса и улыбнулся.

– Как в старые добрые времена? Во врага стреляй, друга оберегай!

– Ага, – кивнул Феликс, поправляя кальсоны и хватая винтовку, – ничего не изменилось, брат. И не изменится.

Глава 5

Петроград. Конец марта 1917 г.

Удивительно, как быстро перемены отразились на столице. Меньше года назад Алексей наслаждался уличными оркестрами, запахом цветущей сирени, любовался молодыми девушками, одетыми в белые воздушные платья.