Нас война соединила

Генерал никогда не скажет им об этом, никогда не намекнет на свои мысли, но все же слышалась горечь в его словах. Он жалел, что его сыновья так быстро сложили оружие.

Анна нервно схватила салфетку со стола и начала ее теребить, Петр разлил еще водки и потянулся за гитарой. Наступившее было напряжение в гостиной спало, мужчины закурили и продолжили спор о политике.

– Пойду посмотрю, что с горячим, – тихо сказала Анна и встала из-за стола.

На ярко освещенной кухне Зоя разрывалась между подгорающей курицей и бурлящей в кастрюле аппетитной картошкой.

Анна понуро подошла к незавешенному окну и прислонилась лбом к прохладному стеклу.

– Ты чего, Анна Васильевна? – отдуваясь, спросила Зоя.

– Я погибаю, Зоенька, – прошептала Анна, – погибаю мучительно и медленно. Как он может жить и не чувствовать, что я люблю его? Как он может дышать и не понимать, что я задыхаюсь от одного только воспоминания о нем?

Зоя тихо подошла и встала позади хозяйки. Ей было жалко смотреть на эти сгорбившуюся спину, поникшие плечи и вздрагивающие пальцы, которыми Анна чертила рисунки на запотевшем от дыхания стекле.

– Мне уже мало просто знать, что он есть, что жив. Моя любовь становится требовательной, эгоистичной и упрямой. Мне надо чувствовать его рядом, держать за руку, прислушиваться к биению его сердца. Я не знаю, как долго мне еще предстоит сходить с ума от разлуки, но я готова терпеть, лишь только зная, что он мой – полностью, неразделимо. Ужасно просто надеяться, мечтать и угадывать намеки в сказанных фразах.

Анна повернулась к девушке и, встретившись с ней взглядом, расплакалась.

– Ну что вы, голубушка Анна Васильевна, милая! – Зоя прижала хозяйку к груди и взволнованно погладила ее по спине. – Вы же такая красавица, конечно, господин подполковник испытывает к вам самые нежные чувства.

– Нежные чувства можно испытывать и к своему коню, – заметила Анна, немного успокаиваясь.

– Напишет, обязательно напишет или приедет, вот увидите. Время сейчас такое. Радоваться надо, Анна Васильевна, братья ваши живы-здоровы, домой вернулись. Василий Васильевич помолодел аж, о болезни позабыл.

Анна утерла ладонью слезы и печально улыбнулась.

– Я радуюсь, Зоенька, правда, радуюсь. Все переживу, все смогу. Соперница у меня одна – война. А в остальном все прекрасно.