Нас война соединила

– Эшелоны застряли под Орлом, все пути заставлены поездами, – как всегда, улыбаясь, ответил поручик и развел руками, поясняя: – Беженцы.

– Не могу понять, почему красные не наступают, – Петр поднялся и прошелся по комнате. – Они окружили Ботавино, орудие приготовлено к бою. Почему не наступают?

– Стесняются, – рассмеялся Ромашкин. Смородько закашлялся в кулак, от кашля кадык подскочил до самого подбородка.

Алексей отвернулся, чтобы не видеть этого жуткого зрелища, и встретился взглядом с Петром:

– Думаю, сегодня они и наступят.

– Почему сегодня, Алексей Константинович? – капитан прекратил кашлять и уставился на подполковника огромными голубыми глазами. Алексей капитана терпеть не мог.

– Потому что каждому солдату известно, что мы ожидаем оружие и оно будет со дня на день.

– Вы думаете?..

– Я уверен, что среди белогвардейцев завелась красная крыса. Не думаю, что враги окажут нам такую любезность и подождут до завтра. Если наступят сегодня, то, увы, мои догадки верны и среди нас есть предатель.

Неожиданно дверь распахнулась, вбежал связист, держа в руках телеграмму и глупо моргая:

– Господа! Ваше высокоблагородие…

– К нам едет ревизор, – заржал Ромашкин.

– Сообщение из генштаба, господа.

– Ну, – поторопил его Петр.

«По постановлению исполкома Уральского областного совета рабочих, крестьян и солдатских депутатов в ночь с 16 на 17 июля сего года был расстрелян бывший император российской империи Николай II. Вместе с ним были расстреляны его семья, а также прислуга и доктор цесаревича Алексея, лейб-медик Е.

 С. Боткин. Прилагаются все силы по расследованию сего преступления и наказанию убийц. В дом инженера Ипатьева, в г. Екатеринбург, где были убиты господа Романовы, направлен следователь Меркулов А. А. Подпись А. В. Колчак».

Алексей резко встал и громко откинул стул. Казалось, под ногами разверзлась пропасть, готовая поглотить подполковника. Стало трудно дышать. Хватая ртом воздух, на ватных ногах, шатаясь, словно пьяный, Алексей подошел к окну и распахнул его.

– Это не может быть провокацией со стороны большевиков? – глухо спросил он. В комнате стояла тишина, все были ошарашены известием. – И цесаревича? И девчонок? Их-то за что?

Алексей провел ладонью по лицу и отодвинул воротничок гимнастерки:

– Душно-то как…

Отдав честь, связист положил телеграмму на стол и направился к выходу, столкнувшись на пороге с вбежавшим Васютковым.

– Красные, – выдохнул Михаил.