Муза

Я метнулась в прихожую, к рюкзаку и повертела в руках визитку. Логотип известного туроператора бросился в глаза. Их предложения я тоже рассматривала. На сайте. Стоило признать, что цены не радовали. В мысли закралась здоровая доля сомнений, и визитку пришлось спрятать обратно. Я только успела вернуться в кухню, когда входная дверь хлопнула: муж пришёл. Пришлось старательно натереть щёки ладонями, волосы я распустила. Измученный вид точно не придаст непростому разговору нужных оттенков.

– Привет. – нараспев потянула я.

– Привет. Ты дома? – улыбнулся он, но улыбка исчезла, как только на экране ноута Витя разглядел роскошные виды комфортабельных отелей. – Саш, ты опять?

Я погладила мужа по плечу и поцеловала в щёку.

– Мы это уже обсуждали. Вопрос решён. – категорично заявила я. – Остаётся всего лишь выбрать. – добавила, смягчившись. – Есть очень даже интересные предложения.

– Саш, тратить деньги на «всё включено» не самое разумное в нынешней ситуации. Хочешь на море, давай съездим. К Пашке, в Геленджик.

– Я ничего не имею против этого чудесного города, но жить у Пашки не хочу. Мы будем их стеснять. – припомнила я наше свадебное путешествие.

Тогда на подобные мелочи обращать внимание не хотелось совершенно. Главным казалось побыть вдвоём. Я только-только вырвалась из-под родительского крыла, счастьем считалось любое проявление самостоятельности. Отправиться на две недели к двоюродному брату было идеей Вити. Тогда это казалось романтичным, сейчас же я понимаю, что это было такое проявление Витиной… практичности.

Мы питались свежевыловленными морскими гадами. Мидии, рапаны всевозможных вариантов приготовления, хорошо заходила черноморская креветка. Радовали глаз персики из хозяйского сада и подрастающее поколение бахчи.

Я старалась не обращать внимания на ворчание Пашкиной супруги, искренне считая, что обижаться на нас ей совершенно не с чего. И только потом, когда эта информация прошла через многочисленных Витиных родственников, я узнала, что наш приезд оказался похож на налёт саранчи.

То, что я считала дарами моря, являлось Пашкиным заработком, который мы нещадно уничтожали. Персики тоже должны были пойти на продажу, а камнем преткновения стали койко-места, которые родня могла бы сдать с выгодой для себя. По всему выходило, что мы мешали, ущемляли, и пришлись совершенно не к месту. А ехать на то же побережье и не поселиться у родственников, для Вити, собственно, как и для Пашки, было сродни оскорблению.