Муза

«А если исключительно в качестве эстетического удовольствия? Никакой дрочки. Обещаю».

«Я не из тех, кто в кабинке примерочной выглядит богиней».

«А ты хочешь выглядеть для меня богиней? Яд отставлен в сторону. Мои шансы неимоверно выросли».

«Дурак».

«Всё куда сложнее».

«И шутки у тебя дурацкие».

«Теряюсь в обществе красивой женщины. Надеюсь, это пойдёт мне в зачёт? Смущённый и оробевший. Ты сделала меня беспомощным».

«Смени тему».

«Ты предпочитаешь Cartier или Tiffany?»

«Равнодушна к украшениям».

«От чего тебя ломает?»

«У меня есть двадцать портретов в карандаше от уличных художников. Хочу двадцать первый».

«Значит, всё-таки увидимся?»

«У тебя плохо с воображением или с памятью?»

«Можно я тебе позвоню?»

«Зачем?»

«Не хочу, чтобы ты придумывала ответы. Хочу знать, что чувствуешь».

«А как себя обычно чувствуют в момент исполнения мечты?»

«Могу я воспринимать твои слова как человек, приложивший к этому руку?»

Я набрала его сама. Против правил. И поистине насладилась приглушённым гортанным смехом.

– И кто это у нас такой смелый? – отчего-то прошептал он, и волнительная дрожь от этого шёпота прокатилась по телу.

– А чего мне бояться? – удивилась я, держа на коротком поводке игривость, которая грозила вот-вот сорваться и сплестись воедино с голосом.

– Глупые боятся других, а умные самих себя.

– В себе я уверена.

– Я в себе тоже. Но твои слова прозвучали как вызов.

– Это не вызов. Предлагаю перемирие.

Егор шутливо взвыл.

– И что я буду с ним делать? Перемирие это неинтересно. Мне больше по вкусу провокация.

– В твоём голосе нет никакой провокации.

– А как насчёт поступков?

– М-м… попытка привлечь внимание. Не более того. – дала я невысокую оценку. Егор поправил:

– Удачная попытка, Саш.

– Ну, просто я подумала, что игнорирование с моей стороны вызовет лишь усиление напора. – оправдалась я и Егор вызывающе хмыкнул.

– Ты правильно подумала. Я уже успел рассмотреть варианты, как окажусь под твоей дверью со щенячьим взглядом. Скажи, что тогда бы ты точно сжалилась.

– Боюсь, муж не одобрит этой жалости.

– И спустит меня с лестницы?

– Не думаю, что он станет опускаться до применения физической силы.

– Да ладно! А вступиться за честь дамы?

– Витя мне доверяет.

– Ну и дурак! – фыркнул Егор. – Я бы на его месте не расслаблялся.