Последний шанс

 – Устала, маленькая моя?

– Устала.

Эля лениво потянулась, но после подвинулась ближе и поцеловала его в губы. Потому что захотела. Потому что не представляла, как может быть иначе. Руслан это оценил, бодро подскочил, схватив её на руки.

– Так, где ты говоришь, спальня?

– Там. – Невнятно кивнула, ткнула пальцем в сторону и губы поджала, когда в комнату домработницы пытались вломиться. До нужной двери дошли и Руслан на кровати развалился, а Эля наоборот встала.

– Я в душ.

– Не задерживайся, иначе я присоединюсь.

 – Пригрозил в шутку, правда, вставать не спешил, даже голову ладонью подпёр, глядя на неё голую.

Когда вернулась, он лежал, уткнувшись головой в подушку, но не спал, хотя первая мысль была именно такая. Эля прошла мимо, легла с другого края кровати, а когда получила очередной убийственный взгляд: он был серьёзен и о чём-то задумался, отвернулась.

– Скажи, что хочешь. – Не выдержалапервой после двух минут молчания.

– С чего ты взяла, что я хочу говорить?

– Тогда спроси…

Руслан за спиной хмыкнул, но потом за руку Элю потянул, к себе поворачивая.

Взгляд был всё тот же, вопросительный, но он словно не решался озвучить то, о чём думал. Даже смешно… кто, кто, а Руслан… не решается…

– Как давно у тебя не было мужчины?

Спросил и Эля замерла. Почему он спросил именно так, и не как-нибудь иначе, почему он так в этом уверен?.. Глаза от неловкости закрыла, но это не спасало, даже так она чувствовала, что он смотрит. Смотрит и ответа ждёт, словно она обязана отвечать.

Мысли путались, да и врать не умела, и не хотела.

– Так заметно, да? – Грустно улыбнулась, пытаясь спрятаться, а он за подбородок удержал.

– Я просто спросил.

– Мне кажется, что просто так ты ничего не спрашиваешь. – Пожала Эля плечами и глаза раскрыла.

– Ответишь?

Вместо ответа Эля головой дёрнула, вырываясь, грустно улыбнулась. Потом резко взгляд вскинула, сама его глаза нашла, смотрела с непонятным вызовом.

– А если скажу, что ты мой первый мужчина, поверишь?

Вот это Руслану точно не понравилось и он сцепил зубы крепче.

Малышка его явно расстраивала. А ещё больше расстраивало то, что делала это намерено. Он напрягся, посмотрел с презрением, хмыкнул, растирая ладонью голую грудь. На край постели присел и спиной отвернулся. Ответ его не то, что не устроил, он его убил. Тяжело вздохнул, плечи расправил, по женской лодыжке рукой провёл, а потом её же крепко сжал, пока не услышал ожидаемого шипения.