Последний шанс

И… прежде, чем говорить мне об этих самых процентах… вспомните о том качестве жизни, который они имеют после операции.

– Наш уникально разработанный реабилитационный период…

– Жизнь любой ценой? – Усмехнулась, теряя всякое самообладание. – Кажется, при беременности в таких случаях, её рекомендуют прервать.

– Эля…

– Вы… выпишете мне тот препарат, не помню, как называется… – Она зажмурилась, видимо от боли и напряжения, но уже через секунду улыбалась. – И я буду принимать его, обещаю. – Голос сорвался, и пришлось прикрыть лицо ладонями.

Совсем ненадолго, только чтобы дать себе пару секунд собраться, успокоиться, настроиться на позитив…

– Конечно, будешь. Будешь! И ещё не раз придёшь сюда! – Профессор даже встал. – Потому что уже через месяц просто не сможешь без таблеток обходиться! Ты ведёшь себя, как ребёнок! – Наконец, прокричал он и отвернулся к окну. – Эля, да послушай же ты… Мы ведь давно знакомы, настолько давно, что я просто понять не могу, что произошло с тобой за этот год, что перевернулось…Ты ведь приходишь сюда, убеждаешь других верить, надеяться, а сама… – Рукой махнул.

– Владимир Иванович, простите… но я так хочу.

– Я не хочу! Ты должна понять, девочка, что игры закончились.

Эля решительно встала, заметив настроение врача, который, зная её с детства, имел полное право и прикрикнуть, и с отцом её по этому поводу побеседовать. Старинный друг семьи. Он был ведущим хирургом в городском онкоцентре, а теперь возглавлял собственную клинику. Этот хиловатый на вид мужчина видел немало смертей за долгие годы работы и никак не мог свыкнуться с мыслью, что сейчас перед ним сидит эта девушка, а он ничем не может ей помочь.

Все вразумительные доводы уже давно исчерпаны, теперь надо было убедить, настоять или просто заставить, но она не хочет! Она, видите ли, устала!

– Я пойду. За рецептом заеду завтра. – Проговорила осторожно и подошла к двери. У самого порога оглянулась. – Я жить хочу, Владимир Иванович. – Прошептала. – А вы мне предлагаете умирать.

Из кабинета вышла, осторожно прикрыла дверь, а сама в изнеможении опустилась на кушетку. Тяжело вздохнула, смахнула слезу, которая не подчинилась голосу разума и всё же выкатилась, а потом улыбнулась сама себе. Как-то странно улыбнулась медсестре, что уже стояла над ней со стаканом воды, весело подмигнула.

– Будем жить, Анечка. – Бодро проговорила и высоко задрала голову. – Красивые серьги. К глазам… очень подходят.

– Спасибо, Элеонора Борисовна.