Последний шанс

 – Похвасталась, языком прищёлкнув.

– Интересно, и что по этому поводу сказал Владимир Иванович?

– Мам, ну, что ты заладила? Я же сказала: всё хорошо. Что ты ещё хочешь от меня услышать? – Эля раздражённо отступила, провела пальцами по белоснежному роялю, устраиваясь на невысоком стуле рядом с ним. Вздохнула, прежде чем взгляд обратно на мать перевести, а та, казалось, только этого и ждала. Присела напротив, сложила руки и постаралась контролировать интонацию голоса.

– Эля, я разговаривала с Владимиром Ивановичем.

Я всё знаю. – Произнесла уверенно.

– Ну и молодец! – Раздражённо похвалила Эля, обрывая все эмоциональные силы.

Анжелика Викторовна пересела за стол и сложила перед собой руки. Поправила волосы рукой раз, другой. Отвернулась к окну и на несколько секунд прищурилась.

Это была красивая женщина, она даже на свои сорок пять не выглядела, ей больше тридцати семи и не дашь, хвалилась тем, что это наследственное, по женской линии. Она никогда не работала и всю себя посвящала семье.

И пусть не готовила супы, борщи, вкуснейшие пироги, но оставалась хорошей женой и матерью. Теперь же, просто не знала, как себя вести. Известие о болезни дочери повергло её в шок. Наверно, это самое верное слово для состояния всей их семьи последние полгода. Именно шок. Растерянность. Отсутствие контроля над ситуацией. Всё то, чем они так гордились, всё то, что просто улетело в пропасть. Но Анжелика Викторовна держалась, стараясь не показывать свои эмоции, слёзы, боль, а теперь не выдержала, и её взгляд потускнел, помрачнел. Приобрёл ту строгость, которой в нём никогда не было.

– Эля присядь. – Взглядом указала на место напротив.

– Мама, не надо.

– Присядь, я хочу тебе кое-что сказать.

Женщина за руку притянула дочь к себе, внимательно посмотрела в глаза.

– Скажи мне одно, ты хорошо всё обдумала?

– Более чем.

– Эля, пойми… просто выслушай, не перебивай! – Выставила перед собой руку. – Мы с папой пытаемся, правда, пытаемся понять, что тобой движет. Мы пытаемся найти хоть какое-нибудь маломальское оправдание, но я не могу, я просто не имею права вот так смотреть со стороны, как ты губишь себя, как убиваешь.

– Мама…

– Я… я даже не знаю, что тебе сказать… Как вразумить, как вложить в твою голову здравый смысл. Ты ведь можешь, ты сильная. Ты никогда не отступала.

– Ничего не говори, мам, а, главное, не волнуйся, а то смотри, морщинки появятся. – Эля положила свою горячую ладонь на мамину щёку, её погладила.