Совсем-совсем не любите собак?

Вот только щенку было наплевать на чужую тетку! Он всё вертел головой, пытаясь отыскать в шумящей толпе лицо Хозяина и почти не слушал команд.

@ Хозяин, ты где? Ты меня видишь? Ты на меня смотришь? Я точно молодец? Чо? Ничего мы этого вчера не проходили! Чего она лезет?! Хозяин! Ты где? Мне уже надоело! Кто это вообще такая? Хозяин!

Успех, безусловно, был. Свою пятёрку щенок получил. И занял почётное второе место. Подходил улыбающийся судья, говорил, что Ганнибал необыкновенно красив и достоин самого первого из всех первых мест, но… совершенно не умеет себя вести.

В этот же день на семейном совете решили, что и впредь никто не будет дрессировать любимого питомца, что завели его не для званий и медалей, что незачем ломать взбалмошный и непосредственный нрав собаки. Пёс нигде больше не выставлялся и так и остался неорганизованным (так говорят про детей, не посещающих садик, и так в этой семье было вообще принято).

Но напоследок всё-таки хочется заметить, что, в сравнении с Ганнибалом, любой лабрадор вам сразу покажется не вполне настоящим.

Потому что, несмотря на плохое воспитание, ни у какой собаки нет такой большой, красивой, умной головы, такой сильной, волнистой от вздымающейся густой шерсти шеи, такой широкой рельефной груди, таких мощных красивых лап, такой необыкновенно гордой стойки и таких добрых, лукавых глаз… Благодаря юному хозяину-спортсмену медалей в семье хватает, так что, в случае большой необходимости, они, все до одной, будут ему одолжены – ведь только такая шея выдержит одновременно столько металла!. А пока на ней висит младшая хозяйка.

И ещё. Хвастовство всегда вызывает справедливое раздражение, но это – не хвастовство, ведь сам Ганнибал не думает о том, что он восхитителен. Он думает так:

@ Привет! Я иду домой. Мыть лапы и есть.

Ну и ладно

@ Наша Мама вчера укатила – отдохнуть и развеяться. Устала ничего не делая, как говорит Хозяин. Он, конечно, ошибается. Я-то за ней наблюдаю – целый день продукты туда-сюда перекладывает, режет их, варит, жарит, чтобы потом из детских тарелок выгрести и в мусорном ведре слоями уложить.

Потом всё ходит, шваброй мою шерсть по паркету собирает, а я – следом, новую сею… Потом – другие манипуляции с тряпкой, но это мне неинтересно, я потихоньку возвращаюсь на кухню.

Если слегка толкнуть дверцу кухонного шкафчика, то она приоткроется. Остаётся только нос в щель просунуть, и вот оно – вышеупомянутое мусорное ведро с переведёнными за день продуктами.