Милоа – спасители Эбери. Книга 3. Милоа-возлюбленная

Кроме того, с Турмалона давно было пора сбить спесь.

Амирош усмехнулся.

– Не все так просто. Турмалонцы, конечно, привыкли считать себя избранными, но не стоит забывать, что город – крупный экономический и политический центр. Назначение новой столицы уменьшит приток средств, а это огорчит как купцов, так и местных чиновников. Да и простому люду придется несладко.

– Но авторитет Атамурлана непоколебим. Может, Турмалон он и унизил, зато разом завоевал симпатии провинций, а особенно изанатцев, – покачала головой я.

– Что верно, то верно, – вздохнул каганетт. – Отрадно видеть, что вы продолжаете так верно служить Их Великолепию.

– Это он сделал меня каганеттой. Кому же еще мне служить?

«И кого еще презирать?», – подумала я.

– Он не прогадал с выбором, – Амирош оценивающе взглянул на меня. – Более того, если бы Атамурлан проявлял больше интереса к происходящему здесь, он бы мог вами гордиться.

Я задумалась.

– Да, вероятно, вы правы. Я полностью посвятила себя укреплению этих земель.

Так же, как он посвящает себя укреплению империи.

– Вы во многом с ним схожи. И к этому многому относятся свободолюбие, независимость и граничащая с безумием смелость, – произнес Амирош. – Поэтому вас, как и его, одновременно боятся и обожают, ненавидят и преклоняются перед вами. Очень непростой путь.

– Вы снова намекаете на сложность моего положения. Не ходите вокруг да около, я привыкла говорить прямо, – чуть раздраженно отметила я.

Встав из-за стола, я откинула назад ворох косичек.

Их было тридцать четыре, и они делали меня еще более похожей на дикарку. Но так волосы меньше мешали, требовали меньше ухода, а у меня порой не было времени даже на такие мелочи.

Скользнув взглядом по лицу каганетта, я направилась на второй этаж. Амирош молча последовал за мной, знаком велев своим слугам оставаться на месте.

Мне захотелось свежего воздуха, поэтому я расположилась в плетеном кресле на террасе с видом на реку. Мое окружение менялось так же быстро, как и настроение.

Амирошу я жестом предложила занять соседнее кресло.

– Итак, слушаю, – распорядившись принести чай, я посмотрела каганетту прямо в глаза.

– Ваше Превосходительство, это слишком серьезный и деликатный разговор, – отведя взгляд, произнес Амирош.

– Меня не смущает ни то, ни другое.

Кажется, у Амироша кончилось терпение.

– Так и быть, буду говорить прямо. Ваше положение и впрямь под угрозой.