Опасная ложь

Несмотря на примерно один и тот же типаж и возраст, Захаров воспринимается мною совершенно иначе. У него тоже спортивная подтянутая фигура, правильные черты лица, выразительные карие глаза, цепкий, внимательный взгляд. Роскошный деловой костюм, наверняка пошитый по индивидуальному заказу, наручные часы Patek Philippe, аккуратная короткая стрижка. Весь его облик буквально пропитан пафосом мира больших денег, но, как ни странно, в нем это не раздражает меня так сильно, как в Баженове, или ком угодно другом. Даже не смотря на то, что я никогда не испытывала к Захарову особой любви, сейчас я радуюсь каждой нашей встрече.

Он единственный близкий человек, оставшийся у меня в этом городе.

– Здравствуй, Алена, – произносит он с мягкой улыбкой и наклоняется, чтобы поцеловать в щеку, окутав терпким ароматом известного мужского парфюма. – Ты как?

– Здравствуйте, Роман Евгеньевич, – хочу улыбнуться ему в ответ, но сделать это искренне не получается, а фальшивые эмоции я лучше приберегу для кое-кого другого.

 – Я в норме.

– Как идут дела с Баженовым? – улыбка исчезает с лица моего собеседника, сменяясь сосредоточенным выражением. За что уважаю этого мужчину, так это за то, что быстро переходит к делу, и не склонен тратить время на пустые разговоры.

– Знакомство состоялось, но не так, как мы планировали, – со вздохом признаюсь ему в своем провале, потирая переносицу. – Он, кажется, сразу догадался о моей заинтересованности в этом знакомстве. Наверное, я плохая актриса.

– Он просто очень проницательный, я тебя предупреждал.

– Да, я помню. Но Жанна считает, что еще не все потеряно. Она говорит, что можно поправить ситуацию, если найти подходящего человека, который сможет меня ему представить. Может, вы сможете помочь в этом?

– Попробую, – с готовностью кивает Захаров. – Но он не узнал тебя?

– Нет. Не похоже было, – уверенно кручу головой я, вспоминая насмешливое предложение Баженова сделать ему минет. – Точно нет.

– Это хорошо, – медленно произносит Захаров, скользя по мне задумчивым взглядом.

 – Ты и правда совсем другой стала. С той смешной большеглазой девчонкой, которую я помню, почти ничего общего. Разве что глаза. Такие же огромные. Но, поверь, я сам бы тебя ни за что не узнал тогда на похоронах, если бы ты ко мне не подошла.

– Зато я вас сразу узнала, – мои губы сами собой дернулись в подобии улыбки, а ладони, покоящиеся на сидении, непроизвольно сжались в кулаки. – И его тоже.