Запретный плод

 – Да с чего ты взял, что я ревную?

– Это видно, – снова ухмыльнулся он.

– Ничего не видно. – Я буквально пылала от гнева, и отчасти из-за того, что это было правдой.

– Даже сейчас, – ответил он, кивнув в мою сторону, – ты слишком рьяно отпираешься.

– Да пошёл ты! – с гневом бросила я и стала пробиваться к выходу через людей.

Лифт остановился на седьмом этаже, собирая новых пассажиров, а я вышла и оставшиеся два этажа прошла пешком по лестнице, лишь бы не видеть больше самодовольное лицо этого нахала.

Но больше всего меня мучил тот факт, что его слова действительно были отчасти верны. Не знаю почему, но внутри меня каждый раз просыпался ураган, когда я видела, как Ольга прикасается к нему.

Чем больше я думала об этом, тем больше портилось мое настроение. Работа совсем не шла в голову, и в итоге я вообще запретила себе думать о Максе.

Позвонил Марс и сказал, что на камерах не видно, кто нацарапал надпись на моей машине. Так вышло, что камера, которая смотрела на мою машину, вчера вышла из строя, и ее заменили уже только вечером.

Ситуацию усугубляло ещё то, что с мужем мы так и не помирились после той ссоры, когда я просила его посидеть с детьми и отпустить меня поработать.

Да мы, собственно, после того случая, даже толком не виделись. Вчера вечером он пришёл во втором часу ночи, когда я уже засыпала. А сегодня утром он поднялся ни свет ни заря, ещё до звонка моего будильника, принял душ, оделся и ушёл, даже не завтракая. Я просто физически не могла находиться в ссоре с мужем, меня это терзало каждую минуту моего существования.

Я не считала себя неправой, быть может, немного грубоватой, но все, что я ему сказала, было справедливо. Тем не менее, от него извинений не дождёшься. Он никогда не признает, что был не прав.

Я со вздохом взяла свой телефон и написала мужу сообщение: «Ты можешь сегодня прийти домой пораньше? Надо поговорить». Ответ долго не приходил, я положила телефон перед глазами и то и дело поглядывала на него, работая.

Наконец экран засветился, и я увидела его ответ: «Ок. Буду в восемь».

К восьми вечера я успела переделать кучу дел, забрала девочек из садика, накормила их, сходила в магазин, купила любимый виски мужа, новый конструктор для девочек, чтобы завлечь их игрой на весь вечер, вернулась и накрыла стол. Я знала, что прежде чем говорить на серьёзные темы, нужно накормить супруга и немного напоить, иначе никакого разговора может не получиться.