Иллюзия побега

Иллюзия побега

Юлия Глобина

Прожив четыре года в чужом мире, ставшая механиком дирижаблей студентка решает бежать, когда видит расправу мага над оборотнем. Выпивает зелье, чтобы найти путь в свой мир. Во сне видит древнюю книгу, утраченную народом фей. За ней начинается охота инквизитора, убеждённого в её магических способностях. Однако, достигнув цели, понимает, что не должна покидать этот мир.

Юлия Глобина

Иллюзия побега

Иллюзия побега

Жестокость милосердия

Труба выхлопного коллектора закрывала свет лампы как раз там, где ключ никак не нащупывал головку болта.

Это было настолько неудобное место, что все, и дядя Паша и отец, отказались прикручивать патрубок охлаждения, через прокладку которого вытек весь тосол. Вот не советовалась, когда покупала развалину, теперь давай учись, разбирайся.

Находясь в яме, с сожалением смотрела на лохмотья ржавого днища. Ну пусть старенькая, ездит же! И двигатель масло не берёт. А до двух болтов и правда еле добраться.

Мужская рука не развернётся, а для неё – это не сложно. Тонкие девичьи пальчики могли достать самые неудобные гайки.

Не торопясь закручивала по четверти оборота за раз. Муркин пришёл и сел рядом с колесом. Рыжий забурчал на другой стороне ямы. Обложили… Жаль, здесь котов не водится. С ними спокойнее…

– Наська, бесова дочка, ты как прокладку поставила? – голос мастера Горва вырвал её из глубоких воспоминаний. Хозяин был разъярён, – Хочешь, чтобы этот чёртов клапан взорвался на пятой версте?

Настя ещё раз проверила натяжение болтов, посмотрела на манометр.

На стыке предательски собиралась капля воды, ещё лёгкая, но уже готовая упасть.

– Да не взорвётся он, – заверила она, – Бумага набухнет, и ничего течь не будет. Я три слоя положила.

– Если бы не твои проворные ручки, давно бы выкинул на улицу, грозился Горв, – вечно по-своему всё делаешь! Иди отсюда! Вон Дона, зовёт ужинать. Навязали ж, нахлебницу мне!

Настя промолчала. Она никогда не спорила с ним.

Этими попрёками Горв угощал и свою жену, и восемь ребятишек, наплодившихся за долгую спокойную жизнь. Старшие уже помогали отцу, но смышлёным в механизмах был только средний сын, Осьен.

Настя помнила его ещё совсем маленьким и лопоухим, когда только появилась в мастерской Горва, отбывать принудительные работы. Старшие ребятишки очень настороженно отнеслись к Насте поначалу, но Осьен сразу признал в ней человека, способного удовлетворить его любопытство.