Рим. Цена величия

– Госпожа Кальпурния, мне надо подать завтрак госпоже Юнии.

С этими словами рабыня проскользнула мимо Кальпурнии и принялась ставить на поднос блюда. «Странно, – подумалось Кальпурнии, – неужели Юния так много ест? Куда столько еды?» Но вслух она ничего не сказала, а лишь молча забрала у Хлои поднос и пошла сама в комнату Юнии.

Хлоя принялась молиться своим галльским богам. Казалось, сам Тартар разверзся у ее ног.

Кальпурния давно уже заметила, что в доме творится неладное. Юния прежде не была соней, а тут спит каждый день, никогда не выходит к завтраку, вечером никого не принимает, даже отец редко видит ее.

Она не стесняется выезжать одна на прогулку, встречается с женихом, на несколько дней уезжала в Капую одна осматривать дом. Подозрение, закравшееся в душу, Кальпурния захотела проверить лично.

Стучать она не стала, попросту откинула занавесь и вошла, держа впереди поднос. Холодная вода обдала ее с ног до головы. Поднос полетел на пол. Смех, раздавшийся вслед за этим, смолк.

– Моя мачеха! – раздался голос Юнии.

 – Что тебе надо, Кальпурния?

Кальпурния открыла глаза. Падчерица, полуодетая, стояла перед ней. Рядом стоял Калигула, держа в руках пустой кувшин. Туника его едва держалась на плече, застегнутая на фибулу.

– Я принесла завтрак, – робко ответила мачеха. От воинственной решимости не осталось и следа.

– Зачем же тогда раскидала его по полу? – нагло поинтересовалась Юния. – Вернись за новым. Мы жутко голодны.

Кальпурния как ошпаренная вылетела в коридор.

Вслед ей донесся новый взрыв хохота. Она столкнулась с Силаном.

– Что с тобой? Куда ты бежишь? – спросил он, остановив ее. – Почему слезы? Опять поругалась с Юнией?

– Они вылили на меня кувшин холодной воды, когда я принесла завтрак…

– Кто они?

– Твоя дочь предается блуду со своим женихом, она подобна развратной девке.

Она ожидала, что Силан схватится за плеть, чтобы наказать Клавдиллу, но неожиданная пощечина повергла ее наземь.

– Не смей им мешать! – закричал Марк Юний.

 – Ты будто заноза! Никому не даешь жизни! Пусть боги проклянут тот день, когда я решил на тебе жениться, сама Ата, видно, затуманила мне разум. Иди в свою комнату, можешь собирать вещи, я отправляю тебя обратно в Александрию. Может, купец, у которого я купил тебя, возьмет обратно в прислуги.

Несчастная женщина громко зарыдала, заломив руки. Но Силан грубо толкнул ее, чтоб не слышать жалоб. Неожиданно появилась Юния.

– Отец, я услышала твой голос, – сказала она.