Рим. Цена величия

Спрашивает, угодно ли цезарю будет самому назначить дату их свадьбы?

Тиберий вяло махнул рукой – сон уже завладевал им, голова тяжелела, мысли путались.

– Отпиши, пусть действует сам, как хочет. Мне все равно. Денег не дам.

Голова старика безвольно свесилась на грудь, и он забормотал едва слышно себе под нос:

– Ах, Кокцей Нерва, мой старый друг, почему ты бросил меня, теперь тяжело без твоих советов и дружеских слов. Я бы доверил Рим тебе, а не сыну раба. Да и на старых сенаторов нельзя уже положиться, мало устранил я недовольных, у доносчиков, вон, еще полно работы.

Надо отписать Макрону, чтоб затеял новые дела, список сенаторов я подготовил, хватит им наслаждаться покоем. У меня сильные руки, я придушу ими всех недовольных. Пусть ненавидят, лишь бы уважали!

Однако сон прервал его мысли вслух, рабы едва успели донести Тиберия до постели. Он ни разу не проснулся, настолько ловкими были движения молоденьких рабынь, менявших его потный синфесис. Тело старика воняло так нестерпимо, что девушки принялись опрыскивать комнату нежными духами.

После сна у императора будет свежая голова и хорошее настроение.

V

Гемма ласково коснулась руки Юнии, и та открыла глаза.

– Госпожа, мы уже в Риме.

– А куда меня везут?

– В твой дом, госпожа, на Палатинском холме, рядом с дворцом цезаря.

– Мой дом? Рядом с дворцом? С ума сойти! Я никогда не мечтала, что у меня будет свой дом! А может, он куплен на имя отца?

– Нет, все рабы там также принадлежат тебе, ты вольна распоряжаться как вздумается.

– А отец? А мачеха?

– Я знаю, что им также приготовлены покои, но ты поступишь как пожелаешь. Они по твоему желанию могут поселиться в любой инсуле, где чисто и отличная еда, – ответила Гемма.

Конечно, Юнию прельстила поначалу мысль, что она может избавиться от ненавистной мачехи, но отец… Что ж, скорее всего, гонору у Кальпурнии должно поубавиться, когда та узнает, что падчерица теперь – единоличная хозяйка их нового дома. Будут жить все вместе. Если дом окажется большим и просторным, то они вряд ли станут часто сталкиваться лицом к лицу.

Но когда же она увидит Гая? Эта мысль не давала ей покоя. Если б она знала, где он, то побежала к нему немедля. Наверняка он придет навестить ее ночью, и от этой мысли все сладко заныло внутри.

– Эй, Ботер, – позвала она раба, – а когда прибудет мой отец из Остии?

– Завтра утром, госпожа. Смотри, а вот и твой новый дом.

Рабы кратчайшим путем доставили свою госпожу на Палатин.