Рим. Цена величия

Кому нужен забытый изгнанник?

– Отец, успокойся, отдохни в теплой беседке. Уже послезавтра твое имя будет у всех на устах, тебе захочется спокойствия, и ты будешь прятаться в ойкосе за занавесками от докучливых посетителей.

Девушка проворно вскочила и убежала, оставив отца наедине с его мыслями. По дороге Кальпурния окликнула ее и спросила, не желает ли она перекусить, но Юния даже не заметила ее вопроса, погруженная в думы. Очутившись в своей комнате, она позвала Гемму:

– Гемма, тебе задание. Потихоньку стащи у отца его лучшую тогу, отрежь от нее ровно столько, чтоб она была мне впору, а еще пусть Хлоя попросит от моего имени у Кальпурнии ее черный парик и острижет его под мужскую прическу.

И позови ко мне Палланта.

Гемма покорно удалилась, гадая про себя, что затеяла госпожа. Паллант хозяйничал на кухне, наблюдая за приготовлением обеда. Кальпурния купила повара только сегодня, и управляющий был начеку, проверяя приобретение. Он уже отведал фаршированных бекасов, запеченных устриц, уток в черносливе с яблоками, и его глазки совсем осоловели.

Все это запивалось большим количеством хозяйского вина. Гемме пришлось два раза повторить приказ Юнии. По дороге из кухни в комнату госпожи пострадала прозрачная занавесь в перистиле, в нужный момент помогшая удержаться на ногах. Зато перед Юнией он предстал уже в нормальном состоянии.

– Слушаю твои приказы, госпожа.

– Паллант, мне нужны пять крепких рослых рабов, чтобы они сопровождали и охраняли меня ночью, – сказала Юния.

– Я не ослышался, госпожа? – Глаза Палланта округлились.

 – Молодой девушке не место на улицах ночного Рима.

– Не смей рассуждать, раб. Ты забываешься! – гневно произнесла девушка. – Иди и выполняй приказ, чтоб они были вооружены короткими мечами, одеты в кольчуги и плащи. Мне тоже подготовь плащ. И чтоб никто из моей семьи не догадался ни о чем. Иначе смерть тебе!

Паллант кубарем выкатился из покоев госпожи. А нрав у нее, однако, решительный и жесткий!

Силан прислал к Юнии рабыню сказать, что подали обед, но девушка сослалась на головную боль и приказала никого к ней не пускать.

Тем временем Гемма принесла переделанную тогу, а Хлоя – парик. Надев его, Юния поморщилась:

– Плохо ты выстригла его, Хлоя. У тебя есть шанс загладить свою оплошность, иначе я прикажу высечь тебя за испорченную вещь.

Белокурая галлийка трясущимися руками не смогла удержать массивные ножницы.

– Глупая гусыня, – толкнула ее в бок Гемма, – такими только овец стричь. Возьми поменьше.