Рим. Цена величия

Великолепные мраморные храмы, обилие дивных статуй, у подножия которых расположились мелкие торговцы. На Комиции, где заседают судьи и с трибуны выступают ораторы, Гай указал ей на дающих за небольшое вознаграждение ложные клятвы; рядом с восстановленной статуей Марсия, историю которой поведал всезнающий Калигула, Клавдилла увидела спорящих адвокатов и свидетелей. Перед великолепной мраморной базиликой располагались лавки ростовщиков, а рядом толклись потаскухи. В средней части форума, около канала, ютились рассказчики притч, пьяницы и бездельники в ожидании подачек от богачей.

За величественным храмом Кастора и Поллукса Калигула дозволил Юнии взглянуть одним глазком на воров, делящих добычу и обсуждающих план ночных грабежей. Клавдиллу не смутило, что многие из них запросто приветствовали Гая.

У красивого небольшого источника Ютурны пили чудодейственную воду отвратительные калеки. И повсюду толпы праздношатающихся, обсуждающих правительственные новости, известия с границ империи, чужие разводы и браки.

Отдых стаи воронов на храме Согласия собрал наибольшее количество зевак, кошели которых нагло срезали воришки.

Попутно Гай рассказывал невесте, что раньше на форуме часто устраивались пиршества для многочисленной толпы и кровавые гладиаторские бои. Особенно этим прославился Юлий Цезарь, имя которого чтится плебеями вовсе не за военные заслуги перед империей, а лишь благодаря памяти об этих бесплатных представлениях и обедах.

Наконец они подъехали к большому дворцу Тиберия.

Гай Цезарь провел уставшую Юнию в свои покои, изобилующие поистине восточной роскошью, и приказал подать обед.

– Ты голодна, моя звездочка? Смотри, в какой компании мы будем обедать! Вот сам божественный Август, вот Сулла, знаменитый Цезарь, император Тиберий. – Гай показал статуи, стоящие в нишах триклиния.

– Мне не нужна компания мраморных истуканов. Я счастлива, что буду обедать с тобой, – ответила Юния и возлегла рядом на ложе.

– Мы недолго будем одни. Я позвал Ливиллу и Агриппиниллу.

Познакомлю тебя с сестрами, и аккуратней с ними – они злы на язык и завистливы, как все римлянки. Придут мои друзья: Луций Лициний, Макрон, я отправил приглашение твоему отцу, будут Мнестер и Аппелес. Скорее всего, явится еще кто-нибудь из сенаторов.

– А Друзилла? – Юния искоса глянула на Калигулу.

– Ее не будет. Она с мужем Кассием Лонгином в Капуе, на своей вилле.

– Гай, если мы будем одни недолго, давай тогда осмотрим твою спальню.