Рим. Цена величия

Юния еле дышала, едва не задохнувшись в грубой ткани.

– Как ты прекрасна! – шептал Макрон, потихоньку развязывая шнурки и снимая тяжелую кирасу. – Как нежна твоя кожа и сладки уста.

Не владея собой, он рванул красную ткань туники, скрывающую округлую грудь, и впился страстным поцелуем в полуоткрытые губы. Юния застонала.

– Гай, – шепнула она, не открывая глаз, – ты все-таки нашел меня, любимый.

– Не зови этого изменника, он не думает больше о тебе. – Грубые руки Макрона гладили ее грудь. – Теперь ты будешь со мной.

Юния вскочила в испуге.

– Оставь меня в покое, старик! – крикнула она. – Ты зашел слишком далеко, Гай не простит тебе этого!

Она едва сдержала крик боли, и только тут Невий заметил на ее белой коже синяки.

– Бедная моя, эти плебеи сделали тебе больно. Но я не мог спасти тебя раньше, прости меня. Я пришлю лучших лекарей!

– Не надо мне ничего, я приказываю, Невий Макрон, отвезти меня к Калигуле, – Юния шипела, как змея. Стесняясь своей наготы, она выставила вперед длинные ногти.

 – Не вздумай подойти ко мне, старый развратник, я выцарапаю тебе глаза!

– Смирись, Юния Клавдилла, но ты станешь моей женой, а не этого рыжего недомерка. Ты узнаешь настоящего мужчину, а не какого-то сопляка, что, выпрашивая подачки, пресмыкается перед Тиберием. Я – власть, я – сила! За мной стоят преторианцы – стоит мне пожелать, и они провозгласят императором меня, а не выскочку Гая. Покорись мне, и я положу мир к твоим ногам.

– Что мне твой мир, если нам с Сапожком принадлежит небо.

 – Безумный взгляд Юнии испугал Макрона. – Пойми, Невий, нас связывает меж собой нечто большее, чем просто земная любовь. С самого рождения боги предназначили нас друг другу, а кто встанет меж нами, тому смерть.

– Я дам тебе время для раздумий, пока разведусь с Эннией. У тебя будет два пути: ответишь ты согласием с приставленным к спине кинжалом или же сделаешь это добровольно. До этих пор ты останешься здесь. Мои рабы не выпустят тебя из этой кубикулы, так что не пытайся сбежать, если не хочешь оказаться в яме, где хранят вино.

И Макрон вышел. Вслед ему донесся крик Юнии:

– Это твоя самая большая ошибка!

В перистиле его нагнал управляющий.

– Господин, номенклатор доложил о приходе Гая Цезаря, – сказал он.

Макрон вздрогнул. Неужели его план рухнул?

– Немедленно разбуди госпожу Эннию, пусть встретит его.

– Но, господин, лучше бы вам самому встретиться с ним. Кажется, у Гая Цезаря помутился рассудок. С ним еще несколько офицеров.