Война совести

Стали люди потихоньку им продавать, кто картошку, кто луку… Ну а Прокл в Москву поехал. Нашел там людей толковых, опять же из наших… Теперича туда все отправляем. И платят справно. Так теперь здесь беда. Заклевали. То подворье проверяют, то птиц бить приходят, вроде как грипп птичий. Такие, брат, дела, – подвел он итог сказанному.

– Не сладко вам, – расстроился Никита.

– А может, ты здесь останешься? – неожиданно предложил Панкрат.

– Нет, – замотал головой Никита. – Не могу я, когда людей много. Даже своих.

Ты посмотри, мои дети даже не понимали сначала, что твои говорят. А баба? – Он махнул рукой. – Мы не так воспитаны. Я вот после школы своих ставил поклоны отбивать. Грешили – будьте добры у Бога прощенье с усердием просить. А у тебя компьютер и радио. – Он сокрушенно вздохнул. – Ты давеча Фрола подначивал, что он, мол, почти мирской. А сам почище его будешь…

– Ты, я вижу, осерчал на меня? – расстроился Панкрат. – Не обижайся. Не можем мы сейчас уже по-другому.

– А если и там, куда я еду, так же, что тогда? – спросил Никита Панкрата и замер в ожидании ответа.

– Не бойся, – похлопал тот его по спине. – В Ульях до прошлого года даже света не было. Откель там компьютерам взяться? Но телефонами пользуются.

– Телефон – вещь необходимая, – согласился с ним Никита. – Он и у меня есть…

– А может, пока семейство свое у нас оставишь? – неожиданно предложил Панкрат.

– Почему?

– Так не знаешь, куда едешь, – усмехнулся Панкрат.

– Как это, без жены, без детей? – удивился Никита.

– Обживешься – заберешь, – пожал плечами Панкрат.

– Нет, – протянул Никита. – Баба, она как ниточка за иголочкой – где муж, там жена. Детишки опять же…

– Ну, смотри. – Панкрат встал. – До утра еще есть время подумать.

– Папа! – окликнула с крыльца Панкрата дочь Прасковья и показала трубку сотового телефона: – Вас спрашивают…

– Наверное, Игнат снова из твоей басурмании, – шутливо подмигнул Никите Панкрат, беря из рук дочери трубку. – Слушает Панкрат… И вам не хворать… Хорошо… А как же? – Лицо его вдруг сделалось серьезным.

 – Обязательно передам. Тута вон сидит… Завтра выезжает… Поезд, запоминайте, «Москва – Владивосток», за номером двести двадцать, вагон седьмой… Места укажет проводник, поезд-то проходящий, – со знанием дела добавил он и отключился.

– Кто звонил? – Никита поднялся с лавки и ловко расправил большими пальцами под поясом рубаху.

– Ни за что не догадаешься, – улыбнулся в усы Панкрат.