Император. Зарождение

Порой, рассматривая отражение в зеркале, не узнаю саму себя, особенно без боевой раскраски, как мысленно называю рисунки. До восемнадцати лет, когда я еще не придумала такой способ прятаться от окружающих, парни часто пытались проявлять интерес, некоторые даже обещали жениться, когда придет срок. Их не волновало мое равнодушие, а на заявления о неумении вести хозяйство махали рукой, приговаривая что-то вроде: «Ничего. Научишься.» Подобные перспективы радужными не казались, а стоило начать уродовать лицо красками, как все разбежались, кроме одного.

Никогда не понимала, почему в нашем обществе считают, что для девушки главное в жизни – это выйти замуж, и чем скорее, тем лучше? Для чего тогда сделали ограничение по возрасту? Кто-то определил рубеж, когда парень должен перестать зависеть от матери и начать жизнь самостоятельно и для этого найти себе жену, способную вести хозяйство? Пусть наймет служанку. Не видя никакой логики и не получая поддержки от близких, за исключением отца, понимавшего, откуда растут корни моего недовольства, старалась сразу вызывать негативное мнение о себе и не вписываться в стандарты общества.

Так проще, даже отпадала необходимость объяснять, почему в двадцать я еще не замужем. Ведь рисовать красками на лице будет исключительно ненормальная особа, а на них никто не женится. Джефферсон, будучи близким другом брата, да и семьи в целом, понял хитрость и не купился на спектакль для остальной толпы, а жаль.

Логично спросить, зачем я зря обнадеживаю парня, если не собираюсь замуж? Может, это в какой-то мере и нечестно с моей стороны, но наши отношения играют роль щита, которым я всегда смогу закрыться, если что-то в жизни пойдет не так.

Когда дети достигают совершеннолетия, родители имеют право выгнать их из дома. Отец, правда, никогда так не поступит, но подстраховаться не мешает. Да и если он перестанет быть директором школы, нас выселят. Меланома на тот момент, скорее всего, выйдет замуж. Меня к себе она точно не пустит. Скверно использовать чувства парня в роли страховочного троса, но ни на что большее пока рассчитывать не приходится.

Наш двухэтажный дом с улицы выглядит большим, но внутри крохотный. Весь первый этаж занимает кухня с обеденным столом в центре и тумбочками с плитой и раковиной по стенам. А так же маленький коридор с лестницей, ведущей одновременно в погреб, где хранились продукты и всегда стояла минусовая температура в любое время года, и наверх.