Сестры

Желтые лампы бледно освещали дорогу, а заодно и обшарпанные пластиковые настенные панели под дерево и пыльный линолеум с рисунком паркета, как в «Эрмитаже». К дверям были привинчены номера, желтые на черном. Нужен 8-й кабинет. Катя постучала в дверь.

– Заходите. Здравствуйте! Вы по делу о ДТП в Санаторном проезде? Присаживайтесь.

Катя подвинула стул и села напротив следователя. Молодой мужчина крепкого сложения. Совсем молодой. Совсем смазливый. Больше похожий на актера или даже стриптизера. Катя удивилась этой мысли.

– Вы, как я понимаю, Екатерина Андреевна. Так?

– Да. Напомните, как вас зовут, пожалуйста.

– Максим Сергеевич Буров, – сказал мужчина и зачем-то вскинул брови. На фоне бледно-зеленой стены, увешанной разными благодарностями, постерами и календарями, он выглядел как персонаж из клипа 90-х годов.

В углу в пластиковом ведре на небольшой табуретке стоял цветок. Некрасивый. Бледнеющие листья его были в раздумьях, то ли продолжать жить, то ли завянуть.

– Как продвигается дело?

– Екатерина Андреевна! – в произнесении ее имени Катя услышала легкую издевку или показалось? – По вашему случаю возбу?ждено уголовное дело. Так как ДТП повлекло за собой тяжкие телесные повреждения и смерть более одного лица. Мы провели осмотр места ДТП, собрали все данные. Получили заключения судмедэксперта.

– Вы определили виновных? Или подозреваемых?

– Единственным обвиняемым по этому делу проходит Андрей Грибанов, ваш отец, управлявший транспортным средством.

– Как же так?! Как это возможно? А врачи, которые ехали больше часа?! А дорожные работники, которые положили асфальт, но обочину не засыпали гравием? А медицинские работники в больнице, которые не оказывали своевременную помощь? А свидетель, который вытаскивал из машины пострадавших, когда этого было делать нельзя? Они что – не виноваты?!

Катя вскипала от дикого возмущения. Она бурлила, как котел с маслом, пузырьки лопались на поверхности.

– Екатерина Андреевна, вы успокойтесь, – заговорил следователь, и губы его стали малиновыми, цвета переспевшей ягоды, – успокойтесь, прошу вас. В коридоре есть кулер, налейте себе воды. Я понимаю ваше возмущение. Вы потеряли близких. Но их уже не вернешь. Давайте разберемся, я вам помогу. Вы можете нанять адвоката и подать в суд на кого захотите. И суд будет разбираться. И, я уверен, разберется. И вот в чем он разберется.