Погоня за сказкой

Мы присели на скамейку.

– Отчего ты так мрачна? – спросила я, разглядывая личико подруги.

– Скажи честно, – без излишних проволочек начала Эдит, – почему ты вчера уехала?

– Ты же видела, мое платье пришло в негодность, – удивилась я. – Падение в речку не способствовало тому, чтобы я оставалась в почтенном обществе.

– Да, ты, конечно, права, – Эдит сжала мои пальцы. – Мы с Дамианом явились так неожиданно и испугали тебя. Но после, что было после? – она с пристрастием взглянула мне в глаза.

– Папенька сопроводил меня домой, я переоделась и читала книгу.

Эдит, к чему этот допрос? – возмутилась я. – Что ты хочешь услышать?

– Ах, Ада, – воскликнула моя подруга, – прости меня, но, зная твою матушку, я подумала, что это она все подстроила.

Мне вовсе не нравился этот разговор. К чему упоминать мою матушку, да еще в таком тоне?

– Объяснись, – потребовала я.

Эдит вздохнула, окинула взглядом наш цветник и попросила воды. Я позвонила в колокольчик, лежавший рядом со мной, и отдала распоряжение девушке-служанке.

Та поклонилась и поспешила выполнить приказание. Эдит молчала, пока девушка не вернулась. Она взяла в руки мою вышивку и некоторое время рассматривала ее.

– Прекрасные цветы, как живые, – отметила подруга. – У тебя всегда так ловко выходит.

– Я все еще жду пояснений, – напомнила я.

Эдит нехотя отложила мои пяльцы и приняла высокий стакан из рук вернувшейся служанки. Стенки его запотели от холодной воды, и теперь по хрустальному боку стекала капелька, настолько аппетитная, что я не удержалась и попросила себе то же самое.

Эдит сделала глоток и вздохнула.

– Все дело в Дамиане, – наконец произнесла она. Я молчала, ожидая дальнейших пояснений. – Мы так мило разговаривали. Потом, когда ты уехала, я стала терять внимание моего жениха. А еще чуть позже я заметила, как он подошел к твоей матушке. Они вроде бы и укрылись, но я все равно заметила. Разговор между ними длился не более двух-трех минут, но после этого господин Литин покинул наше общество, не уделив мне внимания больше, чем остальным.

И я подумала…

– Что ты подумала, Эдит? – я в недоумении подняла брови.

Она вновь тяжко вздохнула.

– Я подумала, что твоя матушка решила стать сводней…

– Эдит! – вскрикнула я в негодовании. – Как ты смеешь так говорить о моей матери и обо мне?!

– Прости, – подруга схватила меня за руку. – А что мне еще оставалось думать? Мадам Ламбер глаз не сводила с Дамиана. Потом ты на речке.