Милоа – спасители Эбери. Книга 1. Милоа-разведчица

«Похоже на бартер, но как занимательно! Мне открывают тайны, я позволяю изучить саму себя…» – пронеслась мысль.

– Хорошо! Я буду рада с ним познакомиться. Но начинается лютый месяц, и если нам надо далеко добираться до дома жрецов, то стоит поторопиться, – рассудительно произнесла я.

На мои слова Архи Да едва сдержал улыбку.

– У вас есть телепорт? – игриво спросила я.

– Нет, но Триниан тем и хорош, что весь усеян пещерами, – намекнул мне жрец.

– О, тогда когда?

– Завтра, чего затягивать.

– Я буду утром.

– Не бери с собой вещи, путь окажется короче, чем ты ожидаешь, – посоветовал мне Архи Да.

– Спасибо, приму к сведению.

От жреца я вышла в прекрасном расположении духа. Вот она, жизнь!

На следующее утро я почувствовала себя немного разбитой. Путь из школы в Цитлановку и встреча со жрецом явно утомили меня – физически и эмоционально. Мороз на улице крепчал.

Да, в Эбери погода вела себя предсказуемо. Не то что у нас – весной, на Пасху, мог выпасть снег, лето топило людей в дожде, а осенью, когда кончались отпуска и каникулы, приходила жара, которую ждали в июле.

Хотя могло быть и наоборот – весной жарило солнце, летом выпадал снег, а осенью лили дожди, после чего ударяли морозы, полностью проходившие, как правило, к Новому году.

В этом мире все было не так. Здесь жизнь была достаточно опасной и непредсказуемой сама по себе, чтобы еще осложнять ее сумасбродной погодой. Лютый месяц или летняя жара – все случалось вовремя.

Закутавшись в шубу и терзаемая невеселыми мыслями, я вышла из дома Алекса и направилась к дому Архи Да.

Жрец жил прямо в пещере за Цитлановкой. Эта пещера уходила в горы и освещалась изнутри особыми кристаллами и свечами. Но у Архи Да был и свой «дом» – стоящая перед пещерой избушка с прихожей и гостиной внутри. Там жрец принимал посетителей и друзей из поселения, безошибочно угадывая их приход.

Когда я уже подходила к хижине жреца, навстречу мне вышел молодой человек. Был он низкого роста, с темными волосами и светлой кожей.

Что сразу поразило меня – это его глаза. Слишком необычные глаза для юноши: они как будто освещали все его лицо, всего его и даже все то, на что он смотрел. Этот свет нельзя было увидеть, но можно было ощутить, как будто коснулся легкий ветерок или ты окунул руки в поток зеркально чистой воды. Из-за этого сразу складывалось устойчивое впечатление, что глаза юноши огромны и, вне всякого сомнения, ярко-голубого цвета. Увиденное поражало и зачаровывало.