Северное море

– Спасибо, я не…

– Отказы не принимаются. За чашкой всегда разговор лучше идет, – улыбнувшись, добродушно произнес он.

– Спасибо.

Степан Петрович поставил на накрытый цветной клеёнкой стол прозрачную вазочку с конфетами и сахарницу. Пока вода закипала, мы поговорили о переменчивой погоде, затем мужчина подал мне чашку свежезаваренного чая с листьями смородины, за что я вновь его поблагодарила, и произнёс:

– Да что ты все спасибо, да спасибо. На здоровье. Ну, – он пригладил седые усы, – а теперь рассказывай, что приключилось?

– Вы только могли бы не говорить, пожалуйста, моей бабушке, что я приходила, и не рассказывать ей о нашем разговоре?

– Конечно, дочка, не скажу, не беспокойся.

– Спасибо.

– Опять? – улыбнулся Степан Петрович.

Я рассказала ему, что видела, как парень из двадцать седьмого дома тащил какой-то мешок, как он купил мороженое девочке, и что рукав его куртки был испачкан кровью. Про рисунок говорить не стала, не хотелось упоминать, что заходила к нему в дом.

– Да уж… Нехорошая история. Но ты не пугай себя раньше времени, может, это все не то, о чем ты думаешь. Давай так, – он поднял указательный палец, – я поговорю с людьми в деревне, может, узнаю что о нем. И с самим парнем познакомлюсь, все ж почти соседи. Глядишь, разберемся во всем. Идет?

– Хорошо.

– Но ты лучше не общайся с ним пока, от греха подальше, – сказал Степан Петрович, разворачивая шоколадную конфету.

– Как Вы думаете, а это никак не может быть связано с той легендой об оборотне? – спросила я.

– Да кто ж его знает…

– Вы думаете, это правда?

– Про оборотня? Я вроде говорил уже, что не знаю, люди поговаривают. Может, и правда. А может, и нет… Чего конфеты не ешь? Бери, не стесняйся.

Ответить я не успела, кто-то постучал в дверь. Кряхтя, мужчина поднялся на ноги и направился в коридор, чуть похрамывая. В прошлый раз он жаловался на боли в колене. Допив вкусный чай, я залюбовалась нарисованными на чашке собаками разных пород.

– Здравствуй, Степа, – прозвучал голос бабушки.

Черт.

Встав из-за стола, я тихонько проскользнула в гостиную, из нее забежала в спальню Степана Петровича и замерла, прислонившись спиной к стене.

Пожилые люди прошли в комнату.

– Погоди минутку, садись, – сказал Степан Петрович несколько озадаченным голосом.

Послышались тяжелые удаляющиеся шаги. Затем мужчина вернулся в комнату.